Варя зашла в квартиру и замерла на секунду. Быстро скинула пальто, туфли и направилась в мамину комнату.
Та лежала на кровати поверх одеяла. Глаза закрыты, руки сложены на груди.
— Мама! — испуганно вскрикнула Варя.
— Чего орёшь? — мама медленно открыла глаза.
— Напугала меня. Лежишь, как… — Варя запнулась.
— Только и ждёшь моей смерти. Ничего, скоро конец, — буркнула женщина. — Почему так поздно?
— Мам, ну зачем так? Я правда испугалась. Зашла в магазин после работы. Всего на пятнадцать минут задержалась, — оправдывалась Варя. — Тебе что-нибудь принести? Пойду, ужин готовить.
Мама болела всегда, сколько Варя себя помнила. В поликлинику ходила, как на работу. Возвращалась и ругала врачей: дармоеды, зарплату зря получают, ни вылечить, ни диагноз поставить не могут.
Родила она Варю поздно, в сорок лет. «Для себя», как говорится. Отца у Вари не было. Мама пресекала любые разговоры о нём. Когда Варя подросла, перерыла все семейные альбомы — а их было всего два — но ни одного мужского лица не нашла.
— Сожгла. Зачем хранить фото предателя? — ответила мама на вопрос. — Ты, дочка, мужчинам не верь. Держись от них подальше.
В поездки с классом больше чем на день мама Вари не отпускала.
— Денег и так нет. Вырастешь — наездишься. А если мне станет плохо, а тебя нет? Умру — одна на всём белом свете останешься, — причитала мама.
При малейшем стрессе мама хваталась за сердце. Варя каждый раз пугалась, бежала за таблетками. Она давно знала, где что лежит: что от давления, что от нервов. Поэтому с детства мечтала стать врачом — вылечить маму.
Но в их Нижнем Тагиле медицинского института не было. Уехать учиться в другой город? О таком и речи быть не могло. С кем останется мама? Жили они скромно, а с маминой пенсией и вовсе еле сводили концы. После школы Варя пошла работать.
Недалеко от дома была небольшая нотариальная контора. Объявлений о вакансиях не висело, но Варя зашла на всякий случай. Оказалось, как раз вовремя.
В конторе работало несколько человек. На ресепшене сидела беременная девушка. Она записывала клиентов, отвечала на звонки, разбирала бумаги. А ещё подметала пол и выносила мусор — по сути, была и уборщицей.
Девушка давно просила начальницу нанять отдельную уборщицу, но та тянула: «Уйдёшь в декрет — найдём замену, зачем лишние траты?» Варя пришлась ко двору — скромная, воспитанная, её сразу взяли.
Полы мыли не только вечером, но и днём, если на улице слякоть. В остальное время Варя помогала секретарше: раскладывала документы, делала копии, встречала клиентов. Та научила её компьютеру.
Когда секретарша ушла в декрет, замену искать не стали — Варя уже во всём разобралась. Теперь она получала двойную зарплату и была счастлива.
Ещё в школе Варя симпатизировала мальчику из соседнего дома. Они вместе ходили домой, пару раз он звал её в кино. Вот тогда мама и предупредила: «Парням доверять нельзя. Всем от тебя одно нужно. Используют — и след простыл. Будешь ребёнка одна растить, как я тебя».
— Папа тебя тоже обманул? Поэтому сожгла его фото? — догадалась Варя.
Мама смутилась, но быстро взяла себя в руки.
— Нет, с твоим отцом всё иначе было. Любовь была, поженились, ты родилась… А он всё равно ушёл — моложе нашёл. Все мужики одинаковые. Не верь никому, — повторила мама.
Про то, что родила «для себя», конечно, умолчала.
После школы парень поступил в вуз. Виделись редко, а потом он и вовсе стал появляться с другой. Увидел Варю — отвернулся. «Все они предатели», — вспомнила Вара мамины слова.
Молодые клиенты пытались за ней ухаживать, но Варя всем отказывала. Да и мама вечно болела — то давление, то поясница, то суставы. В последнее время всё чаще сердце прихватывало. После работы Варя мчалась домой.
Стоило ухажёру появиться, как мама звонила: «Скорее приходи, сердце!» Варя неслась, вызывала «скорую». Врач делал укол и уезжал, а ухажёр, не дождавшись, исчезал.
Так прошла молодость, а мама всё «болела», всё реже вставала, на улицу не выходила. Мужчины перестали обращать на Варю внимание. Одевалась она скромно, волосы в пучок, без косметики. На фоне ухоженных коллег казалась серой мышкой.
Очередной вызов «скорой». Врач померяла давление, послушала маму, потом отвела Варю в сторону.
— Не моё дело, но ваша мама вами манипулирует. Ничего критичного у неё нет. Суставы болят у всех в её возрасте, давление — завидное. Вам бы твёрдость проявить, свою жизнь начать.
— Что вы такое говорите? — возмутилась Варя.
— Я к вам не в первый раз. Ваша мама вполне может сама за собой ухаживать. Вы не обязаны жить ради неё. Замуж пора, детей заводить, а то поздно будет. Сиделку наймите.
Варя обиделась, но потом задумалась. Она правда ничего в жизни не видела, даже целовалась всего раз — с тем самым парнем из школы. А ей уже за тридцать. Неужели мама притворяется, чтобы держать её рядом?
Однажды в гололёд Варя поскользнулась у подъезда. Кто-то подхватил её. Обернулась — незнакомый мужчина.
— Спасибо, — смутилась она.
— Давайте провожу, — он взял у неё пакет.
— Откуда знаете, где я живу? — удивилась Варя.
— Я о вас много слышал. Тётя вас нахваливает.
— Какая тётя?
— Анна Васильевна с пятого.
— А, знаю. Вы к ней?
— Да, приехал навестить. Родителей давно нет, приехал могилы привести в порядок, дела доделать.
— А вы откуда?
— Из Германии. Родился здесь, но после института уехал.
Они задержались у двери, разговаривая.
— Тётя говорила, вы за мамой ухаживаете… Может, сходим в кафе? Просто поболтаем.
Мужчина ей понравился.
— Может быть, — смутилась Варя, отвернулась, вставляя ключ в замок.
— Меня зовут Миша. А вас — Варя. Красивое имя. Догов— Договорились, — прошептала Варя, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, и в тот момент поняла, что наконец-то сможет жить для себя.