**Судьба**
— Сегодня звонила Людмила. Представляешь, Лешка опять загулял, — сказала Надежда, когда по телевизору прервали сериал на втором канале.
Она взглянула на мужа. Тот полулежал, подперев спину подушкой, и смотрел рекламу.
— Саш, ты меня слышишь? Леха опять начал, — повторила она, не дождавшись ответа.
— Слышу. Ну и что? — спросил он.
— Как «что»? Людка же моя подруга. Мне за неё обидно. Ты с Лехой не общался? — осторожно уточнила Надя, разглядывая профиль мужа.
— Он мне отчёты не сдаёт. Да и не видел его давно. А подруга твоя, скажу прямо, истеричка. Я бы тоже от такой сбежал. Хватит болтать, сериал начинается.
— Вот как? Это он тебе наговорил? Значит, Люда виновата? У вас всегда женщина крайняя, лишь бы себя оправдать. А кто её довёл? Полжизни ему прощает, а он… — Надя сжала губы, а муж уставился в экран.
— Кстати, я тебя тоже вечно ругаю. Сколько раз просила — вытирай ноги! Весь песок в квартиру тащишь. Ванну за собой не смываешь… Я что, тоже истеричка? Может, и ты по сторонам шастаешь? За компанию? — Надя пристально смотрела на него.
— Ну всё, началось. — Александр откинул одеяло и поднялся. — Досмотрю на кухне.
— Мне просто жалко подругу, — бросила она ему вдогонку.
— А помнишь, как он к ней в окно на второй этаж с розами лез? Эх, мужика вам не хватает! — крикнула Надя в дверь.
— Пока ухаживаете — зовёте «лапочками», «солнышками». А чуть что — сразу истерички, — ворчала она себе под нос. — Сколько раз Люда его прощала. В первый раз на коленях стоял, клялся, что больше не придёт, ревел. А сейчас… Видно, пока станет совсем дряхлым, не успокоится. — Надя замолчала, прислушиваясь. Из кухни не доносилось ни звука.
«А может, и Саша мне изменяет? Чего сорвался? Попал в точку? Хотя… ленивый. Леха хоть в зал ходит, а у моего — пузо растёт…»
Но засевшая в голове мысль пустила корни. Надя перестала с экраном, встала и побрела на кухню. Александр сидел, курил, выпуская дым в форточку. Потянуло холодом, и она вздрогнула.
— Ты чего закурил-то?
Он дёрнулся, пепел упал на стол.
— Чёрт, напугала. — Александр сдул пепел на пол. — Переживаю. Мы с Лёхой дружили.
— Поговорил бы с ним. Перед детьми не стыдно? Какой пример сыновьям? — Надя взяла пепельницу с подоконника и поставила перед ним.
— Будет он меня слушать. Его жизнь, сам разберётся. — Муж затушил сигарету, закрыл окно. — Пойдём спать.
Надя покачала головой, выключила свет и пошла за ним. Александр лёг на бок, отвернувшись. По телевизору шла передача с Соловьёвым. Она выключила его и легла. Вот уже несколько месяцев они засыпали спиной друг к другу.
Они познакомились в студенчестве, не могли надышаться друг другом. Через два года поженились. Всё было, как у всех: ссорились, мирились, жили. Дочь выросла, уехала в Питер. О счастье Надя не задумывалась. А ведь была счастлива. Друзья разводились, женились снова. У каждого — своя история. А они — двадцать пять лет вместе.
Мысли вернулись к Людмиле. В ушах звучал её голос: «За что он так со мной? Всё для него сделала… Теперь ни мужа, ни молодости…»
А на другой стороне кровати Александр лежал с открытыми глазами, подавляя вздохи.
Через пару дней муж задержался. Надя не волновалась. Либо работа, либо друзья. По виду всегда угадывала причину: если весёлый — выпил с приятелями, хмурый — проблемы на службе.
Наконец в замке скрипнул ключ. Александр прошёл на кухню без обычного кряхтения. Когда Надя вошла, он сидел, прижавшись к стене, напряжённый, как пружина.
— Что-то случилось? — спросила она тихо, внутри поднималась тревога. — Ужин разогреть?
— Не надо. — Он встал и вышел, не глядя на неё.
Надя уловила чужой, но знакомый запах духов.
Она ждала в комнате, но муж не вернулся. Зашла в спальню — он сидел на краю кровати, сцепив руки.
— Саш…
— Садись.
Она села, снова почувствовав этот запах.
— Врать не хочу. У меня есть другая, — сказал он.
— Уходишь?
Вопрос был лишним.
— Да. Не могу больше. Думаю только о ней.
«Думаю. Значит, давно», — усмехнулась про себя Надя.
— Если уйдёшь — назад не приму, как Людка, — сказала она.
— Знаю. Сейчас соберусь и уйду.
Она хотела спросить про их годы, про дочь… Но вдруг стало всё равно. Не сможет простить.
Она вышла, прикрыв дверь. Слышала, как он собирал вещи. Потом он остановился рядом:
— Прости.
Надя сдержала слёзы. Не даст ему удовольствия видеть её сломленной.
Когда дверь закрылась, она разрыдалась. Позвонила Людмиле. Только та поймёт.
Дочь она не посвящала. Уговаривала себя, что одной лучше. Не надо готовить, убирать, терпеть храп.
Она ждала, что он вернётся. Но прошло два месяца — тишина.
Как-то вечером зашла в соцсеть. В мессенджере — сообщение от незнакомца: «Хочу познакомиться».
На аватарке у неё — фото десятилетней давности. Она увеличила его фото — явно картинка из интернета. Имя — Геннадий. Никаких данных.
Обычно удаляла такие запросы. Но на этот раз ответила: «Замужем. Если без пошлостей — можно поболтать».
Завязалась переписка. Гена писал о жизни, иногда — стихи Бродского, Рубцова…
Надя ждала его сообщений. Если их не было — грустила.
«Знаешь, что такое судьба? Первая часть — «суд», вторая — «ба» (душа). Вместе — суд души. То, что ты заслужил. «Не судьба» — значит, не заслужил…»
Потом он признался: обидел жену, предал. Что скучает по дому, по привычной жизни…
Надя поразилась, какОна поняла, что судьба дала им шанс начать всё заново.