Судьба
— Сегодня говорила с Лидой. Представляешь, Николай опять загулял, — промолвила Галина, когда по телевизору началась реклама, прервав очередной сериал по второму каналу.
Она взглянула на мужа. Он полулежал, откинувшись на подушку у изголовья кровати, и с интересом смотрел рекламу.
— Коля, ты слышишь? Николай опять вёл себя как дурак, — повторила она, не дождавшись ответа.
— Слышу. Тебе-то какое дело? — отозвался он.
— Как какое? Лида — моя подруга. Я за неё переживаю. Николай тебе что-нибудь говорил? — осторожно поинтересовалась Галина, вглядываясь в его профиль.
— Он мне не обязан отчитываться. Да и не видел я его давно. А твоя подруга, прямо скажу, истеричка. Я бы от такой тоже сбежал. Хватит об этом. Фильм продолжается.
— Вот как? Это он тебе сказал? Значит, Лида виновата. У вас всегда женщина крайняя, лишь бы оправдать свою собачью натуру. А кто её довёл до истерик? Всю жизнь гуляет… — Галина сжала губы, а муж упрямо уставился в экран.
— Знаешь, я и тебя часто ругаю. Сколько раз говорила — вытирай ноги! Весь снег и грязь в квартиру тащишь. Ванну за собой не смываешь… Я, выходит, тоже истеричка? Может, и ты гуляешь? За компанию? — Галина впилась в него взглядом.
— Ну всё, понеслось. Добралась и до меня. — Игорь откинул одеяло и поднялся. — Досмотрю на кухне.
— Мне просто жалко подругу, — бросила она ему вслед.
— А ведь как любили друг друга. Он к ней на второй этаж по водосточной трубе с розами забирался… Вам, что, мужиков не хватает? — крикнула Галина в пустоту открытой двери.
— Пока ухаживаете — зовёте нас ласточками, зайками, птичками. А как любовницу заведёте — сразу истерички, — рассуждала она в пустоту, будто муж мог её слышать. — Сколько раз Лида его прощала! В первый раз на коленях стоял, рыдал, клялся, что больше не посмеет. Ради детей простила. Нет, мужик Николай вроде хороший… Но всю душу из неё вытряс. Видно, пока не отсохнет — не перестанет… — Галина замолкла, прислушалась. Из кухни — тишина.
«А может, и Игорь мне изменяет? Чего взбесился? Задел за живое? Да нет, он ленивый. Николай хоть следит за собой, в качалку ходит. А у моего пузо растёт, лысина блестит…»
Но засевшая в душе мысль вдруг проросла тревогой. Галина перестала смотреть фильм, потеряв интерес. Встала, сунула ноги в тапки и пошла на кухню. Муж сидел, поджав ногу, и курил, выпуская дым в форточку. Потянуло холодом, и Галина вздрогнула.
— Ты чего куришь?
Игорь дёрнулся, пепел осыпался на стол.
— Тьфу, напугала. — Он сдул пепел на пол. — Я, может, тоже переживаю. Мы же с Колей друзья.
— Так поговори с ним. Перед детьми не стыдно? Какой пример сыновьям? — Галина взяла с подоконника пепельницу и поставила перед ним.
— Даст он мне советов послушать. Не полезу я со своим уставом в чужой монастырь. Это его жизнь, сам разберётся. — Игорь затушил сигарету, встал, закрыл форточку.
— Пойдём спать. — Прошёл мимо, не глядя.
Галина покачала головой, выключила свет и потопала за ним. Муж лежал, отвернувшись. По телевизору шли новости с Киселёвым. Она погасила экран, легла. Уже несколько месяцев они засыпали вот так — спиной к спине.
Познакомились в студенчестве, души друг в друге не чаяли. Через два года поженились. Всё как у всех — ссорились, мирились, жили дальше. Дочь выросла, уехала в Питер. О счастье Галина не думала. А ведь было же оно. Друзья разводились, женились снова. У каждого своя драма. А они — уже двадцать семь лет вместе.
Мысли вернулись к Лиде. В ушах звучал её голос: «За что он так? Я всё для него… Детей родила. Теперь ни молодости, ни мужа…»
А на другой стороне кровати Игорь лежал с открытыми глазами, всматривался в темноту и старался не вздыхать.
Через пару дней Игорь задержался. Галина не волновалась. Бывало. То пробки, то друзья, то работа. По виду сразу понятно: если весёлый и с перегаром — значит, с приятелями пропустил стопку. Хмурый — проблемы в мастерской.
Наконец ключ скрипнул в замке. Игорь разделялся без обычного кряхтения. Прошёл на кухню.
Галина вошла — он сидел, прижавшись к стене. Но не расслабленно — будто пружина сжатая. Она почувствовала его нервозность. Сердце ёкнуло. Тревога шевельнулась, как той ночью. Игорь смотрел в одну точку, словно решал что-то важное.
— Что-то случилось? — спросила она тихо, а внутри уже поднималась буря. — Ужин разогреть?
— Не надо. — Он встал, не глядя, вышел.
Галина уловила чужой, но знакомый запах духов. Уже чувствовала его раньше.
Она ждала в зале, но муж не вышел. Зашла в спальню — он сидел на краю кровати, сцепив руки, опустив голову.
— Игорь…
— Садись, — сказал он.
Она села чуть поодаль, снова уловив запах и напряжение. Уже знала, что он скажет.
— Не могу врать. У меня другая, — выдохнул он.
— Уходишь?
Вопрос был лишний. Мужчины так говорят, когда всё решено.
— Да. Не могу больше. Думаю только о ней.
«Думаю. Значит, давно… А я, дура, верила, что с друзьями…»
— Если уйдёшь — не приму назад, как Лида.
— Знаю. Всё. Не могу больше мучить тебя. Соберу вещи и уйду.
Галина хотела спросить — а как же она? А дочь? А четверть века вместе? Но вдруг стало всё равно. Всегда думала — с ними такого не случится. Но знала — не простит. Не будет, как Лида, держаться за штаны.
Встала, вышла, прикрыла дверь. Слышала, как он собирает вещи. Наконец он вышел в том же костюме. ОстановиИ когда дверь закрылась за ним, Галина поняла, что судьба даёт ей шанс начать всё заново.