— Надо поговорить, дочка…
— Приятного аппетита! — сказала Ольга, усаживаясь за стол.
У каждого в семье было своё место. Муж, Артём, всегда садился у окна, двенадцатилетняя Катя — напротив, а сама Ольга, как полагалось хозяйке, между ними, спиной к плите.
Она обожала эти вечера, когда вся семья собиралась за ужином. Утром все разбегались: Катя в школу, они с мужем — на работу. В обед перехватывали что-то на бегу. Зато вечером, дома, можно было наконец поговорить, поделиться новостями.
Ольга всегда мечтала о крепкой семье. У неё самой детство было непростым. Отца она почти не помнила — тот ушёл, когда ей не было и пяти. Мать, Лидия Петровна, после этого словно окаменела, редко улыбалась, ещё реже говорила.
Когда Ольга вышла замуж, она твёрдо решила: в её доме будут свои традиции. Обеды в выходные, ужины вместе в будни — не просто формальность, а время для разговоров.
— Куда поедем в отпуск? Пора решать, — спросила Ольга, отодвинув тарелку.
— Может, к моим родителям в деревню? Отец просил помочь с ремонтом, — предложил Артём.
— Фу! Я хочу в Сочи! — заныла Катя.
— На море денег нет, — вздохнул муж. — Ипотека, да и машине шины менять пора. В деревне хотя бы сэкономим.
Катя и Артём вопросительно уставились на Ольгу.
— Я за деревню. Но если очень хочется, можно съездить на выходные в Рублёвку, — уступила она.
— Ура! — завопила Катя.
В этот момент зазвонил телефон.
— Твой, — буркнул Артём, доедая котлету.
Ольга вышла в коридор. Звонила мать.
— Что случилось?
— Приезжай. Срочно, — коротко бросила Лидия Петровна и положила трубку.
Вернувшись, Ольга на ходу собрала сумку.
— Мама звонила. Что-то случилось.
— Поехать тебя?
— Нет, сама. Если что, позову.
Дорога заняла полчаса. Всё это время Ольга гадала, что стряслось. Мать никогда не звала «просто поговорить».
Дверь открыла бледная Лидия Петровна.
— Чай будешь? — спросила она, будто ничего не случилось.
— Только что ужинала. В чём дело?
На кухне, за тесным столом, мать нервно теребила край скатерти.
— Ира звонила…
— Опять?! — Ольга не сдержалась.
Лидия Петровна строго посмотрела на неё.
— В чём проблема на этот раз?
— Деньги нужны.
— Сколько?
— Полтора миллиона.
Ольга фыркнула.
— Зачем? Её же «богатый» муж Ахмет должен был её осыпать золотом, если верить её рассказам?
— У него долги. Если не отдаст — будут неприятности.
— Пусть продаёт свои бриллианты, — процедила Ольга.
— Оля! — мать резко нахмурилась. — Я решила продать квартиру.
— Что?!
— К вам перееду… если примете, — голос Лидии Петровны дрогнул.
Ольга онемела. Её младшая сестра Ирина всегда умела выкручиваться. В детстве — слезами, потом — манипуляциями. Теперь вот подкинула матери такую проблему.
— Мама, подожди. Может, ещё варианты есть?
— Нет. Я не прошу советов, я прошу помощи.
Ольга уехала домой в ярости. Весь вечер они с Артёмом решали, как достать деньги. Взяли кредит, договорились с банком.
Деньги отправили через знакомых — напрямую в Турцию сейчас не перевести.
— Запомни, — Ольга отняла у матери телефон, когда Ира звонила благодарить, — если что, у мамы теперь однокомнатная. Места на всех нет.
Квартиру продали дешевле, чем стоило, купили маленькую на окраине. Лидия Петровна молча сносила неудобства, но Ольга видела: мать страдает.
Однажды, разбирая вещи, мать не выдержала.
— Прости меня… Я была плохой матерью.
— О чём ты?
— Я… не хотела тебя. Твой отец сбежал, едва узнал о беременности. А потом я вышла замуж за первого, кто согласился… Он тебя ненавидел.
— Мам…
— А вот Ира… Она от Григория. Я его любила…
Теперь многое встало на свои места. Почему мать так баловала Иру. Почему Ольга всегда была на втором плане.
Ира родила дочь, назвала Лидией — в честь бабушки. И снова пропала.
А Ольга… была счастлива. У неё была своя семья. И пусть детство не удалось — свою дочь она любила иначе.
Прошлое не изменить. Но можно не повторять чужих ошибок.