Провидение…
Алевтина
Конец мая, а на улице уже вторую неделю палит солнце, словно в разгар июля. Алевтина села в автобус и тут же пожалела. Час пик — толпа, давка, воздух густой, как кисель. Её прижали со всех сторон, и платье моментально прилипло к вспотевшей спине. В рёбра кто-то резко упёрся локтём.
— Проходите дальше, все спешат! А таким, как вы, вообще пешком ходить надо — полсалона заняла! — прошипела сзади хриплая старушка.
— Сама-то не прутик! Подвинься! — рявкнул мужик с перегаром, и Алевтину сдавило так, что в глазах потемнело.
— Ой, кости мне поломал, окаянный! — взвизгнула какая-то женщина.
Двери с лязгом захлопнулись, и автобус дёрнулся вперёд. За спиной Алевтины завязалась перепалка: старуха и перегарный мужик орали друг на друга, словно на базаре.
— Ты чего, мать, злая как цепная собака?
— Да ты сам заткнись! И так дышать нечем, а от тебя, как из бочки с брагой!
Алевтина даже голову повернуть не могла — нос уткнулся в чью-то потную майку. Руки прижаты, поручни где-то за стеной тел. Автобус скакал по выбоинам, пассажиров швыряло, как мокрое бельё в барабане стиралки. Лишь теснота не давала всем рухнуть кучей. Из окон дуло, но на светофорах воздух застывал, и снова начиналось: толчки, ворчание, чужие локти в бока.
Алевтина молчала, стиснув зубы. Мечтала только об одном — вырваться на волю, скинуть липкую одежду и встать под ледяной душ. Автобус дёрнулся, народ качнулся вперёд.
— Эй, шофёр, ты нас за людей не считаешь?! — орал перегарный. — У тебя там кондиционер, а мы тут, как в бане!
Остановка. Двери с хрипом раскрылись, выпуская сначала старуху, потом мужика, и только потом — Алевтину. На прощание бабка ткнула её кулаком в спину:
— Корова! И зачем влезла, если на одну остановку?
Алевтина не ответила. Автобус уехал, оставив её на тротуаре. Она пошла пешком, глотая слёзы. В ушах звенело: «Корова!»
Коровой её дразнили ещё в школе. Кто-то должен был привыкнуть, но не она. Разве она виновата, что родилась крупной? Врачи разводили руками — здоровье в порядке.
— Мам, зачем ты меня такой родила? Кому я нужна? — рыдала она, прибегая домой. — Вышла бы за худого, и я была бы стройной, как ты!
— Ты не толстая, ты статная. Сердцу не прикажешь. Отец был богатырём, красавцем. Ты в него. Вот выйдешь замуж — посмотрим, кого сама выберешь! — сердилась мать.
— Замуж? Да кто на меня посмотрит? — всхлипывала Алевтина.
— Посмотрит! Не все мужчины кости любят. Вот родишь — и сама увидишь, как худые после родов в подушки превращаются!
Алевтина сидела на диетах, морила себя голодом, но тело бунтовало. Пробовала бегать — на неё показывали пальцем:
— Смотри-ка, асфальт плавится! Жир-то капает!
В тридцать три — ни семьи, ни радости. «Всё, автобусы — навсегда в прошлом», — решила она.
Но на следующий день подошёл полупустой автобус. Чудо. Алевтина зашла, достала проездную, и в этот момент автобус дёрнулся. Она не успела ухватиться, полетела назад — прямо в объятия незнакомца.
***
Михаил
Утром Михаил сел в машину, но та молчала. Пять минут возни — и эвакуатор. До работы доехал на такси, опоздав. Обратно решил пройтись пешком, но к остановке подошёл автобус. Он уже забыл, когда ездил на общественном транспорте. «Почему бы и нет?» — подумал он.
Позже он решал, что всё было не просто так. Провидение сломало его машину, заставило сесть в автобус, поехать не домой, а в сервис — хотя мог просто позвонить. Но судьба повернула иначе.
Он женился на стройной красавице Елизавете. Гордился, когда мужчины заглядывались на неё. Но Елизавета была холодна, как мрамор. Её волновали только диеты.
— Ты скоро с голоду сдохнешь! — ворчал он. — Свари хоть борщ!
— Молчи. Мужчина должен следить за фигурой. Если растолстеешь — брошу.
Он мечтал о куске мяса, стонал во сне. Иногда шёл к матери — та кормила его, вздыхая:
— Нашёл себе жену — модель, а не хозяйку. Детей она тебе травой кормить будет?
Елизавета детей не хотела:
— Роды испортят фигуру. Хочешь ребёнка — ищи другую!
Они расстались. Михаил мечтал о семье: дом, дети, воскресные пироги у бабушки.
И вот в автобусе девушка в цветастом платье летит прямо в его объятия. Тёплая, мягкая, пахнет шампунем. Сердце колотится.
— Вы не ушиблись?
— Нет, спасибо. Если бы не вы…
Она вышла, а он опоздал — не успел даже имя спросить. Но на следующий день ждал её на остановке. Увидел — сердце ёкнуло.
— Здравствуйте! Помните меня?
— Михаил, да?
— Да. Я вас поймал.
— Спасибо вам.
Она улыбнулась. Он предложил подвезти.
— Зачем? Мой дом вот там.
— Очень жаль.
Он бормотал что-то о завтрашней поездке на работу, краснел. Она смотрела с недоверием:
— Я же толстая. Вам-то что от меня нужно?
— Когда вы упали в мои руки, я понял… что искал вас всю жизнь.
Так они познакомились. Алевтина не верила, что её можно полюбить. Но влюбилась. Они поженились.
Она похорошела. Диеты не помогли, а счастье — да. Говорят же: нет лучше украшения для женщины, чем любовь.