Моя кровинушка
Татьяна обожала своего сына Максима и безмерно им гордилась. Порой ей даже казалось невероятным, что этот статный двадцатичетырёхлетний мужчина — её родная кровиночка. Как же быстро пролетело время! Казалось, ещё вчера он был маленьким мальчиком, а теперь уже взрослый, с собственной жизнью, девушкой… Возможно, скоро свадьба, своя семья. Татьяна убеждала себя, что готова ко всему и примет любой его выбор, лишь бы сын был счастлив.
А он так похож на неё…
***
Замуж она вышла ещё в университете — по горячей, безрассудной любви. Мать отговаривала:
— Куда торопишься? На стипендию жить собралась? Хоть бы диплом получила! А если ребёнок? Таня, опомнись, любовь никуда не денется. Да и твой Серёжа — не подарок…
Но Татьяна не слушала. Разве можно понять старость? Как мать не видит, что без любимого жизнь теряет смысл? В итоге настояла на своём, расписалась. Коллега матери предложила молодожёнам крохотную квартиру, доставшуюся ей от умершей бабушки. Денег не просила — только коммуналку платите. Какие у студентов доходы?
Квартира, конечно, была старинной, без ремонта десятки лет. Но почти даром! Татьяна считала это удачей. Отдраила стены, развесила занавески, подаренные матерью, накрыла потёртый диван своим пледом — жить можно.
Разочарование пришло слишком быстро. И хуже всего было осознавать, что мать, как всегда, оказалась права. Уже через пару месяцев Татьяна ловила себя на мысли: как она могла не разглядеть в Сергее такого эгоистичного нытика?
Деньги у него не задерживались. То новые кроссовки купит, то куртку. С друзьями тусовался до рассвета, а утром валялся как бревно. Его вообще не волновало, на что они с женой будут есть?
Татьяна терпела, маме ничего не говорила. Но та и так всё видела — подкармливала дочь продуктами, подкидывала денег.
А Сергей тем временем всё чаще приводил друзей. У него же была своя квартира! Голодные студенты опустошали холодильник, выпивали всё молоко, даже банку солёных огурцов, которую мать привезла из деревни.
Как-то утром Сергей открыл холодильник и удивлённо хлопнул дверцей:
— Где всё?
— Твои друзья сожрали, забыл? — язвительно бросила Татьяна.
— И котлеты? — переспросил он.
— И котлеты, и гречку, и даже хлеб. Дочиста.
Муж нахмурился, позавтракал чаем с сухарём.
Терпение лопнуло. Татьяна высказала всё: если ему плевать на жену, которая моет посуду и пол после его пьянок, то хоть мать уважал бы! Она ведь им помогает, а он кормит её запасами каких-то дармоедов. Никто из них даже булку хлеба не принёс.
Сергей извинялся, клялся, что больше не повторится. Но уже в следующую пятницу история повторилась: шумная компания, опустошённый холодильник.
— Всё, хватит, — холодно сказала Татьяна.
Друзья больше не приходили. Зато теперь Сергей пропадал где-то с ними. А потом и вовсе перестал ночевать дома. После очередной ссоры, когда он назвал её «занудной стервой», Татьяна собрала вещи и ушла к матери.
— Куда делась наша любовь? — рыдала она в подушку.
— Ты просто поторопилась, — вздыхала мать. — Он ещё не наигрался.
Вернувшись домой, Татьяна узнала, что беременна. Всё время ссор и переживаний она забывала пить таблетки. Мать уговаривала сделать аборт — одной с ребёнком будет тяжело.
Но Татьяна снова не послушалась. Сергею не сказала. Развод оформили быстро. Максим родился уже после университета. По настойчивым просьбам матери сделали тест на отцовство и подали на алименты. Сергей не отказался, платил исправно, хотя сына ни разу не видел.
А Татьяна души не чаяла в мальчике, отдавала ему всю себя, всю нерастраченную любовь. О новых отношениях и слушать не хотела — раз родной отец отвернулся, кто чужой полюбит? Мать помогала, но они часто ссорились из-за нежелания Татьяны устраивать личную жизнь.
Потом случилось неожиданное: мать Сергея перед смертью переписала квартиру на Татьяну и внука. Видимо, совесть мучила. Татьяна хотела отказаться, но Сергей сам настоял — мол, ему всё равно, он уезжает.
Они переехали, и с матерью перестали ругаться.
А теперь вот — её сын уже взрослый, работает. Молодёжь нынче рано съезжает от родителей, но Максим не торопится…
***
Татьяна так углубилась в воспоминания, что не заметила, как сын вернулся с работы.
— Мам, я дома! — раздалось из прихожей.
Она вскочила, засуетилась: накрыла на стол, поставила чайник. Потом сидела, подпирая щёку рукой, и смотрела, как он ест.
— Мам, мне надо тебе кое-что сказать, — отодвинул тарелку Максим.
— Что случилось?
— В общем… Я женюсь.
Татьяна выдохнула:
— Да ну, испугал! Я рада за тебя, Катя ведь замечательная…
— Я женюсь не на Кате. Мы расстались.
— Как так? Мне казалось…
— Я встретил Леру. Она… необыкновенная.
Татьяна слушала, как сын взахлёб рассказывает о своей новой пассии, и понимала — прежней жизни конец.
— И давно ты с ней? Почему молчал?
— Месяц.
— Месяц?! И ты уже решил жениться? Да ты её даже не знаешь! — вспыхнула Татьяна.
— Я подал заявление в ЗАГС.
Татьяну будто ударили. Сердце застучало, перехватило воздух. А она-то думала, что готова ко всему! Её мальчик, ради которого она об стену готова была биться, даже не спросил её мнения. «Дыши, — уговаривала себя Татьяна. — Не дай слабину».
Вспомнился случай: маленький Максим упал, разбил коленку. Она не только утешала, но и пнула камень, о который он споткнулся: «Вот тебе! Из-за тебя мой сын плачет!». Теперь ей хотелось так же пнуть эту Леру.
— Когда познакомишь? — спросила, стиснув зубы.
— Завтра. Ничего не готовь, просто чай.
Родители Леры жили в Красноярске. Молодые решили обойтись без пышной свадьбы.
На следующий день Татьяна всё же приготовила ужин, купила торт,Потом, спустя годы, Татьяна поняла, что все в жизни устроилось правильно — Максим и Лера разошлись, он женился на Кате, а сама Татьяна встретила того самого человека, с которым наконец почувствовала себя счастливой.