— Людмила Степановна, там на площадке какой-то мужчина незнакомый к вашей Светочке подходил!
— Как подходил? Лариса, что ты мелешь? Где он? Кто такой?
— Откуда мне знать! Я к нему подбежала, хотела спросить, а он как рванет от меня — только пыль столбом!
— Мне это не нравится. Света! Дочка, иди сюда!
Пятилетняя девочка с растрепанными косичками подскочила к Людмиле и сияюще улыбнулась.
— Мам! Там такие щеночки!
Людмила пристально вглядывалась в лицо дочери, пытаясь понять, что за история приключилась на площадке без нее. Света выглядела как обычно, но материнское сердце все равно екало.
— Где щеночки? Кто тебе их показывал?
Девочка удивленно пожала плечами:
— Да никто! Сама видела. Три штуки — два черных, а один пятнистый. Пошли, покажу!
Людмила схватила дочь за руку и строго спросила:
— Кто к тебе подходил? Какой-то дядя? Что он говорил? Приставал?
Лицо Светы вытянулось от недоумения.
— Мам, ты чего? Губа у тебя трясется. Никто ко мне не приставал! Просто подошел добрый дядя и спросил, знаю ли я Людмилу Степановну Белову.
Сердце женщины сжалось. Кто бы это мог быть? Неужели он? Кто еще знал ее полное имя?
— Как он выглядел, этот… добрый дядя?
Но Света не успела ответить — в кармане у Людмилы завибрировал телефон. Звонил муж, и не взять трубку она не могла.
— Да, родной?
Мысль о незнакомце, заговаривающем с ее дочкой, не выходила из головы. Рассказывать мужу о подозрительном типе Людмила не собиралась, да и Свете наказала молчать.
— Чтобы папа зря не нервничал, — объяснила она, а дочь, к счастью, лишних вопросов не задавала.
Ночь прошла в ворочании и бессоннице. Утром Людмила встала разбитой, с головной болью — ни думать, ни двигаться не хотелось. Любой поворот головы отзывался пульсирующей болью, и она решила, что сегодня — день полного отдыха.
— Давай сходим в кафе, — предложил муж, и Людмила с радостью согласилась.
Ее второй брак разительно отличался от первого. С Артемом она чувствовала себя как за каменной стеной, старалась не огорчать его — и в ответ получала только тепло и заботу.
— Отличная идея! — сказала она, улыбаясь.
Настроение потихоньку улучшалось, но, выходя из дома и садясь в машину, Людмила заметила у соседнего подъезда знакомую мужскую фигуру. Она замерла, чувствуя, как учащенно бьется сердце.
— Люся, ну ты чего? — донесся из машины голос Артема.
— Мам, садись! Чего уставилась?
Людмила медленно опустилась на сиденье, не отрывая глаз от незнакомца. Машина тронулась, но внутри остался тяжелый осадок — будто сердце начало ныть, мешая дышать.
В кафе расслабиться так и не удалось. Когда Артем отошел, чтобы ответить на звонок, Людмилу отвлек голосок Светы:
— Мам, я опять того дядю видела — у нашего дома.
Женщина едва сдержала вскрик. Посмотрела на дочь и окончательно поняла: тот, кто вычеркнул ее из своей жизни десять лет назад, вернулся. Мысли о нем были тягучими, как патока, — смесь чего-то хорошего и ужасного. И как теперь с этим жить?
— Вечером его видела? — машинально спросила Людмила, и Света кивнула.
— Да, когда мы ехали сюда. Он стоял у подъезда и смотрел на нас.
После ужина, который дался с трудом, Людмила с облегчением поднялась со стула. АрНо, обернувшись назад, она увидела, как Артем крепко держит за руку маленькую Свету, и поняла — каким бы ни было прошлое, сейчас у нее есть семья, которая действительно любит ее, и никакие старые тени не смогут отнять это счастье.