Она вернулась
— Сыночек…
— Извините, но я вам не сыночек. Не называйте меня так. Меня зовут Дмитрий.
— Дмитрий… Димочка… Сынок!
Анна Сергеевна подняла глаза, полные тоски, и вгляделась в лицо мужчины перед ней. В её голосе дрожали надежда, мольба и отчаяние, но Дмитрий стоял неподвижно, будто её слова не трогали его вовсе.
— Я просил не называть меня сыночком.
— Но я твоя мать! Твоя родная мать!
— Ты слишком поздно это вспомнила.
Дмитрий смотрел на женщину, сидевшую на скамейке, и перед глазами всплывали обрывки детства. Даже спустя тридцать лет воспоминания жгли, как свежая рана. Тридцать лет — целая жизнь, прожитая без неё. Казалось, они больше никогда не увидятся, не заговорят… Но судьба распорядилась иначе.
Два дня назад ему позвонили с незнакомого номера. Сначала он хотел проигнорировать звонок, решив, что это очередные мошенники. Но что-то внутри подсказало — этот звонок не случаен.
— Алло, — резко бросил он в трубку. — Кто говорит?
В тишине послышалось шуршание, и Дмитрий уже собирался положить трубку, как вдруг раздался дрожащий женский голос.
— Это я… здравствуй.
— Кто — я? — голос его сорвался, горло сдавило. — Говорите!
Сердце замерло, готовое вырваться из груди. Ему хотелось бросить трубку, оборвать этот разговор, но он стиснул телефон и прижал его крепче к уху.
— Это я… твоя мама.
В глазах потемнело. Первым порывом было бросить трубку, заблокировать номер, но он пересилил себя и, сделав глубокий вдох, процедил:
— У меня нет матери. Вы ошиблись номером.
Слова вырвались сами, резкие, неконтролируемые. Он отключил звонок и тупо уставился в экран, отгоняя лавину воспоминаний. Надеялся, что больше звонков не будет. Но ошибся.
Телефон снова завибрировал. Она была настойчива, и теперь Дмитрий не сомневался — это действительно она. Анна Сергеевна всегда добивалась своего. Если решила поговорить — не отступит.
— Я уже всё сказал, — прозвуОн вышел из сквера, не оборачиваясь, и только холодный осенний ветер шептал ему вслед, что наконец-то он свободен.