— Здравствуй, Алевтина. Сколько лет, сколько зим… Пятнадцать? Или все двадцать?
— Наверное, больше. Но ты совсем не изменилась.
— А ты похорошела.
Снежана вглядывалась в лицо бывшей подруги, словно пыталась разглядеть в нем ту самую Маринку, с которой когда-то делила и радости, и горести. Странная судьба — столкнуться нос к носу в детской балетной школе, куда обе привели своих дочерей на пробное занятие.
— Спасибо, — тихо ответила Марина и чуть скривила губы в подобии улыбки.
Комплимент вернуть было нечем. Все слова кончились давным-давно, в тот вечер, когда они в последний раз говорили. Тяжелый разговор, колкий, как зимний ветер, и до сих пор Марина вспоминала его с неприятным холодком под лопатками.
— Кого привела? — спросила Снежана. — Сына или дочь?
— Дочь, — ответила Марина. — Аленка. Десять лет. А у тебя?
— Тоже дочка, девять. Это… от Дмитрия? — Снежана замялась. — Вы тогда… так и не сошлись?
Марина остолбенела. Неужели она и правда до сих пор верит, что лучшая подруга могла украсть у нее возлюбленного? Сколько воды утекло, а Снежана, кажется, и впрямь застыла во времени, как ледяная сосулька.
— Давай спустимся в буфет. Выпьем кофе, поговорим.
Снежана заерзала на месте, будто села на иголки. Видимо, перспектива сидеть за одним столом с бывшей подругой-предательницей ее не радовала. Но, помолчав пару секунд, все же кивнула.
Спускались молча, украдкой бросая друг на друга взгляды. Обе хотели знать, как сложилась жизнь у той, что когда-то была ближе сестры, но обе делали вид, что между ними — лишь случайные знакомые.
Говорили ни о чем. Оказалось, Снежана вернулась в родной город два года назад: мать заболела, нужен был уход, и муж, в конце концов, согласился на переезд.
— Нелегко было, — вздохнула она. — Но Леонид у меня золотой. Добрый, заботливый. Повезло мне с ним.
Марина усмехнулась. Вот и славно, у Снежанки все сложилось — муж хороший, дочка, значит, обида в прошлом? Но не успела она подумать об этом, как Снежана спросила:
— А ты? Выходила за Дмитрия? Счастлива с ним?
Марина сжала пальцы вокруг стаканчика. Почему все так сложно? Две девочки, дружившие с песочницы, пронесшие дружбу через садик, школу, студенчество… и разлетевшиеся, как осколки разбитого зеркала, из-за какого-то парня. Марина была уверена, что Снежана давно все поняла, но, выходит, та до сих пор верила, что счастье Марины построено на ее слезах.
— Снег, ты правда думаешь, что у нас с Димкой что-то было? Мы же тогда все обсудили… Я думала, ты поняла.
Снежана поджала губы — старый жест, знакомый еще с детства. Так она делала, когда злилась или хотела показать, что обижена.
— Я о вас даже не вспоминала, — фыркнула она, и Марина сразу поняла, что это вранье. — У меня своя жизнь.
— Ты жила с мыслью, что я вышла за твоего Димку, родила от него, а теперь пытаешься убедить меня, что вовсе не думала об этом?
Снежана криво усмехнулась, отвела глаза. Марина смотрела на ее профиль, на знакомые родинки у виска, и гадала — смогла ли подруга простить, даже продолжая верить в предательство?
— Я правда не думала, — повторила Снежана. — Тот разговор… Я просто вычеркнула вас обоих. А твои оправдания тогда — для меня это была ложь.
«Не простила», — с горечью подумала Марина и достала телефон, лихорадочно пролистала галерею и сунула Снежане в руки.
— Вот. Мой муж Сергей. Тот самый Сережка Лужков, над которым ты смеялась, говорила, что он ботан и зануда.
Снежана уставилась на экран, ее глаза округлились. Она увеличивала фото, разглядывала детали, потом подняла взгляд на Марину.
— Ты и правда за него вышла? Я думала, ты тогда шутила… У тебя от него дочь?
— Дочь и сын. Ванюше тринадцать скоро, Аленке — десять. Я счастлива, Снег. Как и ты. И не было ничего между мной и твоим Димкой. Он все придумал, чтобы нас поссорить и самому свалить.
Снежана снова поджала губы. Марину начало подмывать. Сколько можно ворошить прошлое? Их дружба могла бы длиться и сейчас, если бы не вмешательство Димки, возомнившего себя режиссером чужих судеб.
…Они познакомились в пять лет. Жили в одном доме, в соседних подъездах. Поссорились из-за куклы, даже подрались, но мама Марины разняла их, сказав, что чужое брать нельзя. Снежана разревелась, а Марина, пожалев ее, молча протянула свою Барби:
— Бери. Поиграй.
Снежана смотрела на нее сквозь слезы, не веря, что ее так просто простили. С тех пор они не расставались. Один садик, одна школа, одна парта. Вместе гуляли, смеялись, справляли праздники.
Потом — институт. На втором курсе появился Дмитрий. Перевелся из другого города. Снежана влюбилась с первого взгляда.
— Маринк, я пропала! — прошептала она через неделю. — Он такой…
Марина радовалась за подругу. До Димки у Снежаны не было серьезных отношений, и новость о влюбленности вызывала только восторг.
— Ну и? Думаешь, что-то выйдет?
Снежана вдруг надулась:
— А тебе кажется, что только у тебя может получаться с парнями?
Марина опешила. Откуда эта злость? Да, у нее были ухажеры, но Снежана никогда не попрекала ее этим.
Отношения стали портиться. Позже Марина поняла почему: Снежана ревновала Димку к ней, хотя сама с ним даже не встречалась. У Марины был роман с Сергеем, которого Снежана считала занудой. А потом оказалось, что Дмитрий неравнодушен к Марине.
Он признался ей под Новый год, ожидая восторга, но Марина только фыркнула:
— Ты же со Снежкой спишь, к чему это?
Димка нагло усмехнулся:
— Пару раз переспали — это не отношения.
Марине стало противно. Она выставила его за дверь, а на следующий день к ней ворвалась заплаканная Снежана.
— Как ты могла?! — закричала она. — Знала же— Выходные в парке — хорошая идея, — кивнула Марина, и в её голосе впервые за пятнадцать лет прозвучала лёгкость, словно старый камень с души наконец упал.