— Хоть кому-то ты оказалась нужна…
— Не нужен тебе мой сын. Он тебе жизнь сломает.
— Неправда, Софья Ивановна. Да как вы можете так говорить о Ване? Он же ваш родной сын!
— Именно поэтому и предупреждаю. Слишком хорошо знаю его, чтобы сомневаться в своих словах.
Софья Ивановна медленно вышла из кухни, а Катя продолжила сидеть за столом в новом вечернем платье. Она нарядилась специально, чтобы показать соседке свой наряд — в нем она мечтала покорить Ваню.
В соседского сына Катя была влюблена с детства. Чувства зародились, когда она была еще несмышленой девчонкой, но, как выяснилось, способной на глубокую привязанность.
Ваня был старше Кати на семь лет. Ему семнадцать, ей десять, когда они впервые увиделись. Катя с родителями переехала в Покровское из соседней деревни, где отцу не нашлось работы. Софья Ивановна же жила здесь давно, воспитывая сына одна.
— Хорошая семья, — сказала вечером мать Кати, вернувшись от Софьи Ивановны.
Несмотря на разницу в возрасте, женщины подружились, а Катя с Ваней стали часто видеться.
Через год Ваня поступил в институт и уехал, а Катя осталась, не забывая о нём и навещая его мать.
После института Ваня женился — и для Кати это стало ударом. Она не верила, что у него могла быть настоящая любовь. Её родители прожили в браке двадцать лет, бабушка с дедом — до самой смерти, даже Софья Ивановна говорила, что с отцом Вани они были вместе до его исчезновения в горячей точке.
— Даже жену свою мне не представил, — пожаловалась однажды Софья Ивановна, приходя в гости. — Какая-то городская выскочка.
— Так съезди к ним сама, — посоветовала мать Кати. — Увидишь, как сын живёт.
Та лишь отмахнулась:
— Зачем? Раз не позвал на свадьбу, значит, и не надо.
Кате было жаль Софью Ивановну, но больше она переживала, что Ваня никогда не вернётся. Однако спустя год после свадьбы он приехал в Покровское с чемоданом в руках.
— Сонькин сын вернулся, — сообщила мать, заходя с работы.
Катя вскочила и бросилась к соседям. На крыльце столкнулась с Ваней, выходившим покурить.
— Ой, Катька-конфетка! — рассмеялся он, подмигнув.
Девушка заметила, как он изменился: повзрослел, стал мужчиной. Борода, седина на висках — а ведь ему едва исполнилось двадцать пять.
— Привет, Ваня, — прошептала она, сдерживая порыв прикоснуться к его лицу. — Вернулся?
Он равнодушно пожал плечами:
— Не знаю. Развёлся. Пришлось к матери. Жил с тёщей, а там… Всё не так, всё не эдак. Достали.
Катя смотрела на него и думала: как могла эта женщина не разглядеть в нём прекрасного человека? Наверное, столичная жеманница, не зря Софья Ивановна с ней не познакомилась.
— Может, в кино сходим? — предложила Катя, но он покачал головой.
— Некогда. Мать загрузила делами.
Катя расстроилась, но виду не подала. Главное — он рядом. Дышит тем же воздухом, разговаривает с ней. Может, однажды поймёт, что она и есть та самая?
Софья Ивановна не радовалась возвращению сына. Пыталась устроить его в колхоз, искала работу в городе — но ему всё не нравилось.
— Устала от его вечного нытья, — призналась она как-то Кате. — Теперь ясно, почему он развёлся. Не в жене дело, а в нем.
— Неправда! — вспыхнула Катя. — Ваня хороший, просто вы его не понимаете!
Софья Ивановна горько усмехнулась:
— Конечно, я же его не знаю! Такой же эгоист, как и отец!
Она замолчала, отвернувшись. Катя хотела возразить, но сдержалась — слишком печальным было выражение её лица.
Не найдя работу, Ваня уехал через несколько месяцев, даже не попрощавшись. И снова Катя страдала, плакала и вспоминала его как самого дорогого человека.
А потом случилось горе — родители Кати погибли в аварии. Ей только исполнилось восемнадцать, она собиралась в институт, но не успела. Если бы не помощь Софьи Ивановны, Катя вряд ли бы справилась.
Ваня приехал на похороны не один. Рядом с ним была хрупкая блондинка, смотрит на него влюблённо. И Катя с болью поняла — он снова не одинок.
О новой женитьбе Вани она узнала через две недели. Софья Ивановна упомянула вскользь, и для Кати это прозвучало как гром среди ясного неба. Она всё ещё любила его, но надежды не оставалось.
После смерти родителей Катя осталась в Покровском, устроилась птичницей. Учёбу бросила, по крупицам возвращая себя к жизни — без родителей, без Вани.
А перед Новым годом Софья Ивановна сообщила, что Ваня приедет.
— С женой? — спросила Катя, уже зная ответ.
— Один, — усмехнулась та. — Разве поехал бы сюда, если бы всё было хорошо?
Сердце Кати забилось чаще. Наконец-то! Она скажет ему всё, что накопилось.
— Зря ждёшь его с таким восторгом, — предупредила Софья Ивановна.
Катя, уже купившая новое платье, опешила.
— Почему? Я же…
— Слишком хорошо к нему относишься. Он этого не заслуживает.
Тон соседки был таким горьким, что Катя не решилась спрашивать дальше. Молча надела платье и пришла похвастаться.
— Не нужен тебе мой сын…
Катя недоумевала. Неужели Софья Ивановна, любившая Ваню, считает его недостойным?
В Новый год Ваня пришёл к Кате, поссорившись с матерью. Пьяный, злой, с бутылками шампанского.
— Давай пить, — буркнул он, даже не взглянув на её платье.
Этой ночью он остался у неё. И для Кати это стало самым важным событием за все её девятнадцать лет.
Утром она проснулась другим человеком. Рядом лежал Ваня — тот, кого она ждала всю жизнь.
Он уехал через два дня, не попрощавшись. Катя плакала, бегала к Софье Ивановне — но та только молчала и смотрела с осуждением.
— Предупреждала же… — сухо сказала она.
О беременности Катя узнала в феврале. Купила билет на автобус и рванула в город. Ваня согласился встретиться у вокзала.
— У меня двадцать минут, — холодно бросил онКатя уехала обратно в деревню, твёрдо решив, что её дочь вырастет счастливой — даже без отца, который так и не понял, что потерял.