— Тебе мой сын не пара, он тебе всю жизнь исковеркает.
— Неправда, Софья Николаевна! Да как вы про Толика так можете? Он же ваш единственный!
— Потому и предупреждаю. Слишком уж хорошо знаю сына, чтобы сомневаться.
Софья Николаевна молча вышла из кухни, а Оля осталась сидеть за столом в новеньком платье. Надела его специально, пришла показать соседке — хотела покорить Антона наповал.
В Толика она была влюблена с детства. Чувства зародились, когда ей самой едва исполнилось десять. Антон же был старше на семь лет — почти взрослый, когда они впервые встретились. Оля с родителями переехала в Малиновку после того, как отца уволили с завода в соседнем селе. Софья Николаевна же жила здесь давно одна, воспитывая сына без мужа.
— Очень порядочные люди, — сообщила вечером мать Оли, вернувшись от соседки.
Несмотря на разницу в возрасте, женщины быстро сдружились, а Оля с Антоном стали часто видеться.
Через год он уехал в институт, а Оля осталась в Малиновке, но Антона не забывала и регулярно навещала Софью Николаевну.
После выпуска Антон женился — для влюбленной Оли это стало ударом. Она до последнего не верила, что у него могла быть настоящая любовь. В её семье все жили душа в душу: родители в браке двадцать лет, бабушка с дедом не расставались до самой смерти. Даже Софья Николаевна говорила, что с отцом Антона оставалась женой до его загадочного исчезновения в «горячей точке».
— Даже познакомить с женой не удосужился, — жаловалась Софья Николаевна, заглянув к Олиным родителям. — Какая-то городская, вся из себя.
— Так сьезди сама, познакомься, — предложила мать Оли.
Софья Николаевна лишь махнула рукой:
— Зачем? Если сын на свадьбу не позвал, значит, не надо.
Оле было жаль соседку, но больше она переживала, что Антон никогда не вернётся. Однако спустя год после свадьбы он приехал в Малиновку с чемоданом и сумкой через плечо.
— Толик-то вернулся! — сообщила мать, едва переступив порог.
Оля рванула к двери, чуть не сбив её с ног, и через минуту уже стояла на крыльце Софьи Николаевны, где столкнулась с Антоном, вышедшим перекурить.
— Ой, Олюшка-голубушка! — рассмеялся он и подмигнул.
Оля разглядела перемены: он повзрослел, оброс бородой, на висках уже пробивалась седина. Ему ведь только двадцать пять!
— Привет, Толик, — прошептала она, сдерживая желание коснуться его лица. — Останешься?
Он равнодушно пожал плечами:
— Не знаю. С женой развёлся, пришлось к маме. Жил у её родителей, а там… вечно я не так. Довели.
Оля смотрела на него и думала: как эта городская могла не оценить такого замечательного человека? Наверное, дурная. Не зря Софья Николаевна не хотела с ней знаться.
— Может, в кино сходим? — предложила Оля, но Антон покачал головой.
— Некогда. Мать завалила делами.
Оля не показала, что расстроена. Для неё было счастьем просто быть рядом: дышать одним воздухом, слышать его голос. Может, однажды он поймёт, что она — та самая?
Но Софья Николаевна возвращению сына не радовалась. Пыталась устроить его в колхоз, потом на завод — но Антону всё было не по душе.
— Устала от его вечного нытья, — призналась как-то Оле Софья Николаевна. — Теперь ясно, почему жена от него сбежала.
— Неправда! — вспыхнула Оля. — Он замечательный!
— Да уж. Эгоист, как отец, — усмехнулась соседка и замолчала.
Не найдя работу, Антон через несколько месяцев снова исчез, даже не попрощавшись.
А потом случилось горе: родители Оли погибли в аварии. Ей едва исполнилось восемнадцать, планы на институт рухнули. Если бы не помощь Софьи Николаевны, Оля бы не справилась.
Антон приехал на похороны с новой девушкой. Оля сжала кулаки — он снова не один.
О новой женитьбе она узнала спустя две недели. Софья Николаевна упомянула вскользь — для Оли это был гром среди ясного неба.
Оставшись одна, она устроилась в колхоз птичницей. Учёбу отложила, по крупицам возвращаясь к жизни.
Перед Новым годом Софья Николаевна сообщила:
— Антон приедет.
— С женой? — спросила Оля, уже зная ответ.
— Один. Разве поехал бы сюда, будь у него всё в порядке?
Сердце Оли забилось чаще. Наконец-то! Она купила в городе платье, прибежала хвастаться соседке, но та лишь покачала головой:
— Не нужен тебе мой сын.
— Почему? Я его люблю!
— Слишком сильно, — вздохнула Софья Николаевна.
В новогоднюю ночь Антон пришёл к Оле пьяный и злой, с двумя бутылками шампанского.
— Давай пить, — буркнул он, даже не взглянув на её платье.
Той ночью он остался. Для Оли это стало самым важным событием за все восемнадцать лет.
Утром она проснулась другой. Рядом лежал Антон — тот, кого она ждала всю жизнь.
Через два дня он уехал, не попрощавшись. Оля плакала, бегала к Софье Николаевне, но та лишь качала головой:
— Предупреждала же.
В феврале Оля узнала, что беременна. Доехала до города, встретилась с Антоном в кафе у вокзала.
— У меня двадцать минут, — холодно сказал он.
Новость его не обрадовала.
— Если думаешь, что я на тебе женюсь — зря. У меня другие планы.
Оля часто заморгала, но в его глазах была только ледяная пустота.
Вернувшись, она несколько дней не выходила из дома, а потом пришла к Софье Николаевне. Та взглянула и сразу спросила:
— Ждёшь?
— Откуда вы знаете?
— В деревне всё быстро узнают. Аборт делать будешь?
— Не знаю. Думала, вы посоветуете. Это же… его ребёнок.
Софья Николаевна тяжело вздохнула:
— Когда-то я была любовницей женатого. Родила Антона. Жалею ли? Наверное. Могла выйти за хорошего человека, но выбрала сама. Советовать не буду, но помни: легче жить, когда ошибки — твои, а не чьи-то.
— Какая ошибка? В том, что люблю вашего сына?
— Может, в этом. А может, потомИ когда Оля впервые взяла на руки свою дочь, она вдруг поняла, что, несмотря на все ошибки, в её жизни теперь есть тот, кто будет любить её по-настоящему.