— Ох, Настасья, как вовремя тебя встретила! Подниматься теперь не придётся! — запыхавшись, выпалила Анфиса Трофимовна, свекровь Насти.
— Здравствуйте, — смущённо ответила Настасья, остановившись у подъезда.
Отношения между ними нельзя было назвать плохими. Просто свекровь редко жаловала их визитами, целиком посвятив себя дочери — Людмиле.
— Настенька, одолжи пять тысяч. Люду с Васенькой в санаторий собираем. То одно купить надо, то другое. Цены нынче — хоть святых выноси! Сама понимаешь… — вздохнула Анфиса Трофимовна, цокая языком.
Раз за разом в душе Насти поднималась буря. Сколько раз мысленно она кричала: «Я вам не сберкасса!» Сказала бы это и свекрови, и её дочери — прямо в лицо, раз и навсегда положив конец этим бесконечным просьбам.
Но слова застревали в горле. Анфиса Трофимовна — мать её мужа Федора, бабушка их Машеньки. Сказать — значит разжечь ссору, внести разлад в семью. Настя боялась ранить чувства Фёдора, зная, что ему придётся метаться между женой и матерью. Потому молчала. Но терпеть больше не могла. Глядя на свекровь, она стиснула зубы и покорно потянулась за кошельком…
…Настасья шла с работы в мрачном настроении. Очередная проверка, начальник орал на всех подряд, задержалась на два часа, ещё и в магазин заскочила. Теперь — ужин, уроки с дочкой, готовить одежду на завтра… Дела — хоть отбавляй.
Устало поднялась по лестнице, открыла дверь.
— Мам, привет! Нам по природоведению проект про зверей к завтрашнему дню. Поможешь? — выбежала навстречу девятилетняя Маша.
— Конечно, лапочка. Сейчас переоденусь, ужин быстренько сделаю — и займёмся.
Настя бросила сумки на кухне, прошла в комнату.
— Ой, Настюха, а я и не слышал, как вошла. Что-то невесёлая, опять на работе накосячили? — спросил Фёдор.
— Да проверка, всё как обычно, — махнула рукой Настя.
— Кстати, маме пять тысяч перевёл. Васеньке на весенний комбинезон просили.
— Федя, может, хватит уже их спонсировать? У Васи есть отец — пусть он его и одевает! Почему их проблемы всегда валятся на нас, как снег на голову? — вспыхнула Настя.
— Ну чего ты кипятишься? Ты же знаешь, как у них…
— Что знаю, Фёдор? — еле сдерживая крик, процедила она.
— Людка работу найти не может, бывший алименты не платит, мать всю пенсию на них тратит… Неужели нам так уж трудно мальчишке комбез купить? Ты же работаешь, я тоже…
— Вот именно — работаем! Почему мы должны своей дочери в чём-то отказывать, а их семью содержать?! Объясни! — лицо Насти пылало.
— Ладно, не будем ссориться из-за ерунды… Пойдём, помогу с ужином.
Людмила — младшая сестра Фёдора. Пять лет назад вышла за «успешного предпринимателя» Сергея.
— Ой, Люська с Серёжей опять в Сочи махнули! В таком шикарном отеле! А ты, Настька, в своей конторе сидишь — и что с того? — Анфиса Трофимовна не упускала случая похвастаться, как хорошо живёт её дочь.
А потом оказалось, что «предприниматель» с супругой набрали кредитов на красивую жизнь. Деньги быстро пролетели, начались долги…
Сначала они ругались, кто сколько потратил. Потом — звонки из банков, угрозы судом. Сергей быстро решил проблему — просто исчез. Говорили, уехал в Сибирь.
А «жена бизнесмена» осталась с долгами и сыном. Часть пенсии свекровь отдавала за кредиты. Остального едва хватало на жизнь.
Тогда Настя и Фёдор впервые помогли. Пока Васенька был маленький, оплачивали им коммуналку, продукты подкидывали. Но запросы росли…
— Ну что вы хотите? Цены сейчас — хоть волком вой! — вздыхала Анфиса Трофимовна, приходя за помощью.
Настя с Фёдором помогали, себе во многом отказывая. Рассуждали по-родственному — бросить же нельзя…
Впервые Настя взбунтовалась, увидев Людмилу в кафе, с кофе и пирожными.
— Люда, ты что тут делаешь? — остолбенела Настя, зайдя с коллегами на обед.
— Как что? Шопинг окончен — решила перекусить. А что? — спокойно ответила та.
— Мы вам деньги даём, а ты в кафе швыряешься?!
— И что? Теперь будешь при всех тыкать мне своими грошами? Тебе можно, а мне — нет?! — надулась Люда.
Вечером Настю ждал скандал. Свекровь обвинила её в жадности, в раздоре в семье. Мол, у Люды после развода «незаживающая душевная рана».
— Анфиса Трофимовна, я не против, чтоб Люда в кафе ходила! Но пусть сначала работу найдёт — потом хоть каждый день пирует! — пыталась объяснить Настя.
— Мам, Настя права. Пусть Люда уже о работе задумается. Васеньке же в сад пора.
— В сад?! Да вы с ума посходили! Мальчик слабый, болеет! Чужие тётки за ним смотреть будут?! — разрыдалась свекровь.
— Все дети в сад ходят! Наша Маша с полутора лет — и ничего.
— Знаете что! Не надо нам ваших денег! Сама на работу пойду, но внука и дочь в обиду не дам! — хлопнула дверью Анфиса Трофимовна.
Настало затишье. Ни Люда, ни свекровь не появлялись, денег не просили.
Фёдор переживал. Настя успокаивала: Люда — взрослая, должна решать свои проблемы. Через суд алименты выбить, работу найти, ребёнка в сад устроить. Взять жизнь в руки.
Фёдор соглашался. Но проблема была в том, что Люда не хотела ничего менять. А свекровь вместо того, чтоб образумить дочь, её покрывала…
…Как-то Настя с Фёдором и Машей гуляли в торговом центре. Встретили Люду, свекровь и Васеньку — все с пакетами, довольные.
— Вот, Людочка теперь на хорошей работе! Сама нас обеспечивает! — ехидно сказала Анфиса Трофимовна, поглядывая на них.
— Молодец, Людок! Давно бы так! — обрадовался Фёдор.
— Правда, рады за тебя. И работу нашла, и личнуюРадость их длилась недолго — вскоре выяснилось, что Люда снова набрала кредитов, а новая работа “предпринимателя” Павла оказалась очередной аферой, но на этот раз Настя и Фёдор твёрдо решили: хватит.