Вот адаптированная версия в лёгкой ироничной манере, с русскими именами, городами и культурными отсылками:
**Искры возмездия в тихой квартире**
Вечер накрывал уютный городок Грибново, как бабушкин плед. Сергей Петров тащился домой с работы, уставший, но довольный. В прихожей его встретила жена, Людмила, с ароматом жареных котлет и улыбкой, от которой даже в панельном доме становилось теплее.
— Ну что, герой труда, ужинать будешь? Котлетки только со сковородки! — сказала она, поправляя фартук с надписью «Хозяйка — как скажу».
— Ещё бы! — бодро ответил Сергей, скидывая ботинки, которые тут же аккуратно упали вразнобой. Он швырнул ключи на тумбу, но один комплект звякнул как-то подозрительно ново.
Люда прищурилась:
— А это чьи ключи? Аль ты квартиру присмотрел на стороне?
Сергей закатил глаза:
— Маманя в санаторий укатила на три недели. Ключи оставила — попросила за её хоромами присмотреть.
Вдруг глаза Людмилы заблестели, как у кота, нашедшего забытую сёмгу. Она хлопнула в ладоши:
— Так, значит, момент настал! Я сделаю это!
Сергей замер, будто наступил на грабли. Его жена, обычно спокойная, как удав на диване, вдруг выглядела, как вдохновлённый Шаляпин перед спектаклем.
— Ты о чём? Что сделаешь? — спросил он, чувствуя, как по спине пробежал холодок, будто в форточку подул.
Люда лишь загадочно ухмыльнулась, но в её взгляде читалось: «Ох, влетит же кому-то».
Пару месяцев назад они вернулись с юбилея тёти Гали в деревне — и чуть не упали в обморок. Их уютная трёшка в Грибново превратилась в филиал «Ленты» после акции «Всё по 50». Обои в коридоре, которые они выбирали три недели, сияли теперь пёстрыми розами — как будто их клеил человек с дальтонизмом в приступе вдохновения. Диван в гостиной стоял у окна, будто мечтал о побеге, а кровать в спальне повернули к стене — видимо, чтобы супруги «не отвлекались».
— Это что за бардак?! — Люда выпучила глаза, словно увидела призрак Брежнева в тапочках.
Сергей осторожно выглянул из-за её плеча и понял: виновата одна-единственная женщина — его мама, Галина Степановна.
Неделей раньше Галина Степановна явилась с «инспекцией» и сразу начала:
— Что за тюремные обои? Тут же депрессия начнётся! Надо яркие, чтоб как в «Крокусе»! И шкаф — зачем посередине? Это же фэн-шуй позорный!
— Нам нравится, — сквозь зубы процедила Люда, сжимая кулаки.
— Эх, молодые, — вздохнула свекровь. — Без меня вам хоть в панельку въезжай — всё равно уют не сделаете!
Когда они уехали на юбилей, кота Ваську пришлось оставить на попечение Галины Степановны. Люда звонила каждый день, но в ответ слышала только: «Всё норм, не грузи меня».
А вернувшись, они обнаружили, что «всё норм» — это новый интерьер в стиле «бабушкин взрыв на фабрике обоев».
— Что будем делать? — спросила Люда, глядя на диван, который теперь напоминал платформу для запуска в космос.
— Обои переклеим, мебель передвинем, — вздохнул Сергей. — Или позвоним маме и устроим ей «Дом-2» по телефону.
Люда вдруг усмехнулась:
— Нет, дорогой. Мы сделаем лучше. Твоя мама же скоро в санаторий?
И когда Галина Степановна укатила в «Белые ночи», оставив ключи, Люда поняла: час пробил.
Три недели они тихой сапой переделывали квартиру свекрови. Обои заменили на бледные цветочки — «чтоб не мозолили глаза». Шкафы переставили так, что даже фэн-шуй бы заплакал. А на стену в гостиной повесили часы с кукушкой — «для уюта».
Когда Галина Степановна вернулась, её крик услышали даже соседи снизу:
— Это что за мазня?! Где мои роскошные обои?! Кто вас просил меняться?!
Сергей ответил в тон:
— Мам, ты же сама говорила — в твоём возрасте надо поспокойнее. Мы позаботились!
— Да как вы смеете! — завопила Галина Степановна. — Это же мой дом!
— А наш — чей? — парировал Сергей.
В трубке воцарилась тишина. Свекровь, кажется, впервые задумалась.
С тех пор Галина Степановна больше не лезла в их ремонт. А Людмила с Сергеем наконец-то вздохнули свободно — их дом снова стал их крепостью. И даже Васькa перестал прятаться под диваном при звуке ключей в двери.