**Дневник Лёни Рыбкина**
Утром я с размаху шлепнул будильник и босиком побрел на кухню. И чуть не упал в обморок. За столом, закинув ногу на ногу, сидела Светка. В кокетливом кружевном фартуке. Вернее, в одном только фартуке. От такого зрелища я даже зажмурился.
— Проснулся, котик! — Светка вспорхнула, как мотылек, и повисла у меня на шее. — Я тебе завтрак приготовила!
Я покосился на тарелку с чем-то зеленым и волокнистым.
— Это что?
— Как что? Кабачки на пару!
Я кабачки на пару не ел. Обычно завтракал бутербродами с колбасой.
— Может, майонезчика? — предложил я неуверенно, глядя на это безвкусное месиво.
Но, увидев, как у Светки сдвинулись бровки, поспешно добавил:
— Нет-нет, любимая, и без майонеза сойдет!
«За что мне такое счастье?» — думал я, доедая кабачки. Хотя мысль была совсем не о них. А о той, что сидела на облезлом табурете посреди моей кухни. «Эта фея… Русалка… Царевна — теперь моя!»
***
Впервые я увидел Светку в театре, где работал осветителем. Как-то раз, чиня софит, я пустил луч на сцену — и там она. Хрупкая, воздушная, словно сошедшая со страниц сказки. С тех пор покоя мне не было.
Нет, я не был тем, кто за каждой юбкой бегает. В театре, где красота — на каждом шагу, у меня была репутация скромняги. Видимо, за это небеса и подарили мне Светку.
***
Я наспех побрился и стал собираться на работу.
— Свет, помогла бы рубашку погладить… — робко попросил я.
Но моя «царевна» была занята чем-то возвышенным.
— Котик, ну давай сам? — она даже не оторвалась от телефона.
— Ладно, сам так сам.
Утюг я не нашел, поэтому просто разгладил рубашку мокрыми ладонями. Схватил инструменты, чмокнул Светку на диване и рванул на работу.
В трамвае до меня дошло — что-то не так. В сумке не было бутербродов.
«Ладно, в буфете схарчу», — смирился я.
***
«Котик, скинь пять тысяч. У меня сегодня шугаринг!»
Я задумался. Не знал, что это такое, но раз Светка просит — значит, важно.
«У Василия займу, если что», — подумал я и перевел деньги.
Перед уходом домой пришло еще одно сообщение:
«Купи фейхоа и овсяное молоко. Чмоки!»
Из списка мне было знакомо только «молоко». Я долго шарился по магазину, пока не сдался и не спросил у девушки-продавца.
— Сколько фейхоа взвесить? — спросила она, неся пакет молока.
Я растерялся.
— Килограмм, пожалуйста.
На кассе я с грустью понял — придется идти к Василию.
Дома Светка встретила меня в чем-то полупрозрачном, от чего у меня голова закружилась.
— Что на ужин, радость моя? — спросил я, стараясь не смотреть на холодильник.
— Сейчас будет!
Тут раздался звонок домофона.
— Спустись, оплати и принеси! — сказала Светка.
Я тащился на пятый этаж, думая: «Что за доставка стоит, как колесо на «Жигулях»?»
— Это что? — уставился я на коробку с едой, посыпанной зеленью.
— Суши! — объяснила Светка. — С угрем и креветкой! Едят с васаби!
Мне не понравилось, но Светка была в восторге. Позже, когда она ушла, я заглянул в холодильник — ни ложки щей.
***
Утром завтрака не было. Светка еще спала.
— Котик, оставь десять тысяч, у меня сегодня ботокс, — пробормотала она.
Я хотел возмутиться, но не знал, что это такое.
— Конечно, любимая, — вздохнул я и пошел на кухню.
Налил овсяного молока, нашел засохший хлеб. Достал фейхоа, повертел — и так и не понял, как это есть.
— Уже уходишь? — спросила Светка, не отрываясь от телефона.
— Да. А ты на работу когда?
Она оторвалась.
— Какая работа? Я теперь твоя жена! Раньше работала, а теперь ты добытчик. Твое дело — мамонта приносить, мое — дом беречь!
***
Вечером я вернулся злой и голодный. На кухне валялось фейхоа, а в спальне Светка красила ресницы.
— Одевайся, идем в клуб! Там диджей из Бразилии!
— Я устал, не хочу никуда, — простонал я.
Она медленно повернулась.
— Так-так… Значит, запер меня, как в клетке? Я для тебя домработница?
Я знал, что дальше будет скандал, и рванул на кухню.
— Ты что себе позволяешь? Я с тобой света белого не вижу! — орала она, преследуя меня.
Я готов был согласиться хоть на гильотину.
— Лучшие годы загубил! — кричала она, хватая фейхоа. — На, подавись!
Овощ (или фрукт?) прилетел мне в лицо.
И я проснулся.
***
На автостанции я увидел Валю с дачными сумками.
— Валюша, как я рад тебя видеть! — закричал я, протягивая букет.
— Ты что, рехнулся? — удивилась она.
— Просто потому что ты лучшая жена!
Она растаяла, хоть и не знала, что я потратил на цветы последние деньги.
Дома она поставила розы в ведро и хлопнула в ладоши:
— Сейчас картошечки пожарю со свежим огурчиком!
Я с восхищением посмотрел на овощи с ее грядки… и поцеловал огурец.
«Рехнулся», — подумала Валя.