**Диалоги с матерью**
— О-о, ну привет, королева бардака! Аня, ты же дома целыми днями. Хоть бы посуду помыла, — бросила мать, едва переступив порог кухни.
Анна в этот момент выгружала бельё из стиральной машины. Оно тяжёлой мокрой глыбой провисло у неё в руках, ледяные капли стекали по запястьям. Пальцы занемели от усталости, спина горела, будто кто-то впился в неё раскалёнными клещами.
Из детской донёсся плач. Артём. Опять проснулся.
— Мам, серьёзно? Только об этом и думаешь? — глухо спросила Анна, её взгляд был пустым. — Ты же знаешь, дети болеют.
Лариса швырнула пакет с мандаринами на стол. Окинула кухню взглядом, будто ревизор в столовой, и тяжело вздохнула.
— Не понимаю, как можно жить в таком хламе. У тебя всего двое детей, а не целый детдом. И муж есть.
Анна промолчала. Просто повесила простыню на батарею и застыла на секунту, сгорбившись. Хотелось крикнуть маме в лицо, объяснить, что даже двое — это ад, но сил не было.
Все силы ушли на капризы Артёма, борьбу с температурой у Маши, бесконечную готовку, суматошные сборы в садик и тревожные ночи без сна. Всё это висело на ней, как гиря на шее. А сверху — мать с её манией чистоты.
Анна вышла в коридор, чтобы перевести дух. Заглянула в спальню. Маша спала, мокрые пряди прилипли ко лбу. Артём уже сидел в кроватке, недовольно труя глаза кулачками.
— Я думала, ты пришла помочь, — прошептала Анна, возвращаясь на кухню с сыном на руках. — Посуда подождёт, лучше посиди с детьми.
— Аня, дети твои. Я не нянька. Мне проще с тарелками, чем с малышнёй.
— Мам! Хоть на минуту забудь про свою дурацкую посуду и перестань искать пыль! У меня одна с температурой, второй целый день на руках! Третью ночь не сплю. Ни твои мандарины, ни нотации, ни уборка мне не помогут.
Лариса сжала губы. Ноздри дрогнули от возмущения.
— Я помогаю, как могу.
— Нет, ты не помогаешь. Ты только давишь. Как всегда.
Анна поставила Артёма в манеж, схватила пакет с фруктами и сунула матери.
— Забирай свои мандарины и иди. Пожалуйста.
Даже Артём притих. Лариса презрительно скривилась, выхватила пакет, будто в нём была граната, и ушла.
Когда в груди наконец стихло, Анна опустилась на пол рядом с манежем и обняла сына. Тот чихнул ей в плечо. Женщина вздохнула — ну вот, как раз не хватало, чтобы и он заболел…
Раньше она терпела. Стиснув зубы. Потому что… ну, мама же. Так принято. У подруг то же самое — у кого свекрови, у кого бабушки, у кого матери. Все терпят.
Анна надеялась, что мать изменится, но та оставалась прежней.
В детстве было то же самое. Она никогда не забудет, как в пятом классе заняла третье место на городской олимпиаде по литературе. Получила грамоту и шоколадку. Сияя от гордости, протянула плитку матери. Хотела сказать, что это и её заслуга, но не успела.
— Опять пуховик в грязи извозила! И в таком виде по улице шла! — вздохнула Лариса. — Ты же девочка. Должна быть аккуратной.
Если в табеле стояла хоть одна четвёрка — скандал. Когда Анна мыла пол, мать проверяла, чисто ли за шкафом.
Лариса никогда не хвалила. В лучшем случае молчала. Все её комплименты будто выдавались по спецталонам, и эти талоны никогда не доставались Анне.
Муж, Сергей, знал об этом. Сам не раз слышал, как Лариса говорила:
— Зачем детям столько игрушек? В наше время хватало кубиков да матрёшки.
Анна старалась не звать мать за стол. Но если приходилось, заранее готовилась к критике:
— Суп пересолен.
А вот спросить, как дела или здоровье… Такого не было.
Вечером Анна написала Сергею, чтобы выговориться. Он знал, что Маша болеет, знал, как ей тяжело, знал про её отношения с матерью. Но помочь не мог — был в командировке. Хотя бы выслушал.
— Я её выгнала, — написала она. — Всё равно ноль помощи, только нервы треплет.
— Молодец, — сразу ответил он. — Давно пора.
Стало легче. Вот оно — подтверждение, что она поступила правильно. Ей важно было услышать это от того, кто видел мать со стороны.
Выспаться не удалось. Анна проснулась от кашля. В комнате было темно, только красный огонёк телевизора мерцал в углу. Нащупала телефон — без пятНо в этот раз, глядя на спящего Артёма и потягивающуюся в кроватке Машу, она вдруг поняла: терпеть больше не обязательно.