**Она вместо меня**
Сегодня утром Ваня отказался ехать к отцу. — Не хочу к папе… Тётя Настя сказала, что он меня больше не любит, — прошептал он, сжавшись в комок на кровати.
Марина замерла. В комнате всё было как обычно: мятая пижама с космонавтами, рюкзак с солдатиками в углу, куртка на стуле. Так привычно, так по-домашнему. Вот только сын не носился по квартире, как ураган, а сидел, прижав колени к груди.
Сегодня он должен был уехать к отцу, но вдруг упросил остаться. Марина заметила — в последнее время он ездил туда без прежнего восторга. Она попыталась уговорить его, но мальчик вдруг выпалил, что Настя, новая пассия Сергея, обижает его.
— Ваня… — осторожно присела рядом мать. — Расскажи, что случилось?
Он молчал, потом поднял на неё глаза. В них была не детская грусть, а усталость, словно он уже знал, что его словам никто не поверит.
— Я просто играл… Она разозлилась, потому что робот был громким. Помнишь, тот, что ты мне подарила? Она отобрала его и сказала, что у них скоро будет другой малыш, а папа про меня забудет. Что я… лишний. А если кому-то расскажу, — он шумно выдохнул, — все подумают, что я вру. Потому что тётя Настя взрослая, ей поверят.
Он говорил сбивчиво, голос дрожал. В груди Марины вскипела злость, смешанная с виной. Сердце сжалось так, что стало трудно дышать.
Ваня отвернулся, ковыряя ногтём край одеяла. Она взяла его за руку.
— Я тебе верю. Знаешь почему? Ты никогда не врёшь. Ну, разве что только про конфеты под подушкой.
Он хмыкнул, но не засмеялся.
— Папа выбрал её вместо меня…
— Папа просто не знает правды, — твёрдо сказала Марина. — Но он поймёт. Обязательно.
Позже, уложив Ваню спать, она решила заварить чай. В тишине вдруг вспомнила, как познакомилась с Настей. Если это можно назвать знакомством.
Год назад ей пришло анонимное сообщение: *«Привет! Не буду представляться. Если хочешь знать, где твой муж проводит вечера — приходи завтра в кафе на Чистопрудном бульваре, 14. Столик у окна.»*
Тогда Марина гадала, кто скрывается за этим «доброжелателем». Теперь она знала — Настя. «Доброжелательница» с гнильцой.
В тот вечер она всё увидела. Сергей напротив Насти. Их переплетённые пальцы. Поцелуй в щёку. Потом он лепетал что-то о «деловой встрече», о «просто подруге», в конце — «ничего серьёзного».
Но Марина не смогла простить измену.
Они расстались. Но Ваня остался. Как и Настя, которая вскоре стала женой Сергея.
С виду — идеальная мачеха: добрая, вежливая, ласковая с детьми. Дарила подарки — конструкторы, книжки, однажды огромного плюшевого медведя.
Но эти подарки были не для Вани. А для Сергея. Настя не боролась за любовь ребёнка — ей нужно было внимание мужчины. Её улыбка была приманкой, а доброта — фальшивой, как дешёвые духи.
Теперь, когда её терпение лопнуло, а в планах появился собственный ребёнок, Настя сбросила маску.
Она ошиблась в одном: Марина могла уступить мужчину. Но не счастье сына.
На холодильнике висел список дел, но ей было не до этого. Оставалось одно — поговорить с Сергеем.
Она долго смотрела на телефон, прежде чем набрать номер. Гудки казались бесконечными. Когда он ответил, в голосе сквозило раздражение.
— Что-то срочное?
— Да. О Ване.
Сергей сразу насторожился.
— Что с ним?
— Он не хочет к тебе ездить. Говорит, Настя твердит ему гадости. Что ты его разлюбишь, когда родится другой ребёнок.
Тишина. Потом голос Сергея стал резким, словно его самого обвиняли.
— Марина, ну хватит! Ты серьёзно веришь в эту чушь? Опять пытаешься влезть в мою жизнь через сына!
— Я его мать. И я ему верю. А ты, похоже, нет, — твёрдо ответила Марина. — Он боялся тебе сказать. И, видимо, не зря.
— Ты просто используешь его! — выкрикнул он. — Хочешь, чтобы он от нас отвернулся!
Она сжала кулаки, стараясь не сорваться.
— Я говорю о том, что твоя жена травмирует нашего сына! А ты слышишь только себя. По-твоему, это нормально?!
— Она бы так не сказала! Ты её просто ненавидишь!
— При тебе она — ангел, а без тебя… Ты хоть раз слышал, как она говорит со мной?
Он не слышал. Конечно. Даже если бы слышал — нашёл бы оправдание.
— На людях — скромница, улыбается. А наедине: «Он выбрал меня». «Ты его не удержала». «Мать-одиночка с обузой». Я это слышала. Не раз.
— Не верю. Настя не такая.
— Она именно такая, Сергей. Ты просто не хочешь видеть.
В памяти всплыла случайная встреча в торговом центре. Настя, без Сергея, окинула её презрительным взглядом:
— Неудивительно, что он от тебя сбежал. Ты — серая мышь.
Тогда Марина не придала значения. Ваня был в восторге от «новой тёти», просился к отцу, говорил, что всё хорошо. И она верила.
Сергей что-то кричал в трубку, но она уже не слушала. Положила телефон, села в темноте.
Она не позволит этому продолжаться. Не может лишить сына отца, но и не даст им калечить его душу.
Утром отправила сообщение: *«Теперь встречи — только на нейтральной территории. Без неё.»* Он прочитал, но не ответил. Через два дня предложил сходить с Ваней в кино.
Марина сомневалась, но согласилась.
Сергей пришёл с шоколадкой для неё и зефиром для сына. Улыбался натянуто, словно пытался загладить вину.
— Мы просто в кино сходим, — сказал он, когда Ваня отошёл за курткой. — Без Насти.
— Только кино. До семи.
Он кивнул, взял сына за руку. Мальчик оглянулся на пороге — Марина слабо улыбнулась ему.
По дороге Сергею позвонил друг Денис. Нужна была помощь с переездом.
— Пап, а кино?
— Заскочим ко мне на минутку. Помогу дКогда они зашли в квартиру, Настя встретила Ваничку сладким голосом, но Сергей вдруг остановился на пороге — в её глазах мелькнуло что-то холодное, и он резко развернулся, крепко сжав руку сына: «Идём, мы уже опаздываем».