**Букет**
Я лежала на кровати, закрыв глаза. Напротив сидела Света, поджав ноги, и бубнила учебник. Внезапно мой телефон взорвался звонком — какая-то дурацкая попсовая мелодия. Света хлопнула книгой и бросила на меня недовольный взгляд.
Я неохотно ответила. Через мгновение уже сидела, потом вскочила, металась по тесной комнате, совала в спортивную сумку вещи из шкафа.
— Ты куда? — встревожилась Света.
— Маму забрали в «скорой». Сердце. — Я дернула молнию сумки и направилась к двери, где висели наши куртки, стояли сапоги.
— Завтра же экзамен! Её под наблюдением оставят, сдашь и поедешь, — Света встала, глядя, как я натягиваю сапоги.
— Объяснишь в деканате, потом всё утрясу. Автобус через сорок минут.
— Позвони, как мама… — но я уже вылетела в коридор.
Света пожала плечами, заглянула под кровать — там валялась зарядка. Босиком выскочила в коридор:
— Даша, стой!
Дверь общежития хлопнула. Через три ступеньки, толчок — и я очутилась на улице.
— Даша!
Я обернулась. В руках у неё болтался провод.
— Спасибо. — И снова побежала.
— Смирнова, что за цирк? Одна дверь еле живá, другая босиком по снегу! — заворчала вахтёрша Марфа Петровна, поднимаясь из-за стола.
— Маму Даши в больницу увезли. Холодно, я пойду? — не дожидаясь ответа, Света рванула наверх.
— Господи помилуй… — вахтёрша перекрестилась.
Вернувшись, Света отряхнула песок с ног, собрала раскиданные мной вещи, налила чай. За окном сгущались сумерки, когда в дверь постучали.
— Кто?
Молчание. Она вздохнула, открыла — на пороге стоял Кирилл с жалким букетиком.
— Проходи. — Позволила ему зайти, потом: — Даша уехала.
— Но завтра же…
— В деканат схожу, перенесём экзамен. — Она уставилась на цветы.
— Это тебе.
— Спасибо. Чаю хочешь? — взяла с подоконника банку. — Воды налью, раздевайся.
Кирилл снял только ботинки, сел на мою кровать, провёл рукой по покрывалу — будто гладил меня.
Вернувшаяся Света поставила букет на стол, отступила:
— Красиво. Что за цветы?
— Душистый горошек. Я пойду.
— Вы с Дашей куда-то собирались? — спросила она быстро, не желая отпускать его.
— Концерт. Билеты достал.
— Возьми меня! Чего им пропадать?
Кирилл замялся:
— У тебя экзамен.
— Целый день зубрила! — махнула рукой.
Он подумал. Мы с ним только начали встречаться, ничего серьёзного. Разве это измена?
— Пошли.
— Ура! — Света подпрыгнула. — Жди за дверью, переоденусь.
Через пять минут вышла — тушь, помада, волосы уложены.
— Опаздываем! — подтолкнул он.
На концерте Света орала, прыгала, поглядывала на Кирилла. Он заразился её азартом. Потом шли назад, напевали песни.
Дверь общежития была заперта.
— Марфа не откроет. Куда идти? — растерялась Света.
— За углом. — Он подхватил её под руку. У первого этажа две девушки лезли в окно. — Давай!
Кирилл подсадил Свету, вскочил сам. Окно захлопнули — снаружи свисток.
— Спасибо, — шепнул он незнакомкам. Они хихикнули.
В комнате, в темноте, смеялись.
— Я пойду, — сказал Кирилл.
— Останься. Ты мне нравишься. Очень. — Она прижалась к нему, запрокинула голову…
Я вернулась под конец каникул. Света и Кирилл ещё не приехали. Экзамен сдала кое-как. Занятия начались, а Света пропала — в деканате сказали, взяла академ.
Потом подселили новую соседку. Учёба, Кирилл… Когда думать о Свете?
Прошло двадцать лет.
— Ма, па, я дома! — в кухню влетела наша дочь Алёна.
— Как в институте? — спросил Кирилл, отрываясь от газеты.
— Дай ребёнку поужинать, — крикнула я с плиты.
За столом Алёна рассказала:
— Видела в вузе девушку — моя копия! Все ахали.
— Двойники бывают, — я положила мужу котлету. — Доешь?
— Па, ты чего? — ткнула Алёна его вилкой.
— Наелся. Ты с ней говорила?
— Конечно! Её зовут Настей, фамилия… Ясная!
— У меня в общежитии жила Яснова… Света, кажется. — Я поймала взгляд Кирилла.
— Точно! Светлана Яснова! Красиво, да?
— Я тогда только на тебя смотрел, — Кирилл отхлебнул чай и обжёгся. — Сколько можно лить кипяток?!
— Прости. — Я долила воды.
— Не хочу. — Он ушёл из кухни.
— Правда, так похожи? — спросила я.
— Все говорят…
Кирилл прилёг, притворился спящим. «Не совпадение. Значит, было. Почему она тогда уехала? Дурак…»
Утром он поехал в общежитие.
— Светлана Яснова здесь? — спросил у вахтёрши (вылитая Марфа Петровна).
— Вы кто?
— Дядя. Проездом.
— Вон она. Яснова! К тебе!
Девушка окинула его взглядом.
— Кто вы?
— Вашу маму звали Светой? Вы родились в сентябре?
— Двадцать пятого… Вы… тот самый? Где вы были? — Она вдруг осмелела.
— Я не знал о тебе. Мы встретимся после пар?
— В три.
Он ждал у института.
— Садитесь. Поужинаем? — предложил Кирилл в машине.
— Здесь. Зачем вы меня нашли?
Он рассказал всё.
— Мама умерла в родах. Бабушка винила себя — не дала сделать аборт.
— Вот мои контакты. Если что — обращайся.
— А жена не против? — Настя усмехнулась.
— Я ей всё расскажу.
Вечером Кирилл признался мне.
— Зачем сейчас? — голос дрожал.
— Алёна могла узнать от неё.И когда через год Настя переехала в квартиру напротив, я наконец поняла, что жизнь — это не только прошлое, но и те, кто остаётся рядом сейчас.