*Запись в дневнике*
Осень только начала рассыпать золотые листья во дворе. Дышалось легко и свободно. Погода стояла чудесная.
Так уж повелось — летом пенсионеры коротали время в парке возле дома. Нашли себе укромный уголок с тремя лавочками и собирались там каждый вечер, как только спадала жара. С холодами привычка не исчезла — так же выходили седовласые мужчины подышать воздухом у подъезда.
«— Детей вырастили, и как только она на пенсию вышла — тут же от меня сбежала, представляешь?!» — ворчал Николай Петрович, поправляя кепку, своему шахматному сопернику.
«— Может, это ты виноват? От хорошего мужа не убегают», — усмехнулся напротив сидевший Владимир Семёнович, двигая коня.
Тот и сам лет пять назад через подобное прошёл, потому понимал, где собака зарыта.
Николай поднял на него серые, в цвет седины, глаза и хитро улыбнулся:
«— Шах и мат, Володя. А насчёт жены… Да она мне назло! Знает, что без неё я как без рук, вот и подстроила — чтоб я прочувствовал. Перед уходом так и сказала: „Надоело мне, Николай, за тобой убирать! Сам ничего не можешь, вот и ухожу — поймёшь, как это“. Даже куда — не сказала…»
«— Ну и как теперь?» — спросил Владимир, вспоминая собственные ощущения.
«— Плохо… То есть пусто. В первый же день хотел отметить „освобождение“ — даже „Белого орла“ купил… Поставил в холодильник, а выпить не смог. Никто не ругается, не орёт „не смей!“. Тишина. И тут же расхотелось. Тоска накатила…»
Владимир рассмеялся. Он понимал Николая. Всё было один в один.
Тот задумался, уставившись на шахматную доску. Остальные мужики, стоявшие рядом, наблюдали — кто с волнением, кто с сочувствием. Остаться в таком возрасте без жены… Да никто не хотел. Даже если в быту и доставала — но ведь она же вторая половинка, без которой и жизнь не жизнь.
«— Позвони ей, скажи — осознал, каюсь», — предложил самый младший из компании, Сергей.
Николай махнул рукой:
«— Да кто её разберёт, чего ей надо?!»
«— Я вот помню, в деревне коз пас, — неожиданно вставил сосед с пятого этажа, Пётр. — Если какая сбегала — морковкой приманивал назад. Вот и ты свою примани! А там само наладится…»
«— Чем приманивать-то?! — фыркнул Николай. — У неё всё есть, тут не промахнуться надо…»
«— Давай я позвоню, скажу, что к тебе уже пять раз заходил — дверь не открывают? — подал идею Владимир. — Мол, не пойму, что случилось…»
Николай аж встрепенулся:
«— Точно! Примчится сразу, подумает — беда. А я тут… цветы, торт!»
На том и разошлись.
…На следующий день Владимир, как и договаривались, позвонил супруге Николая — Галине Степановне — и трагическим голосом сообщил, что её муж пропал: не открывает, не отвечает, может, случилось что?..
А Николай тем временем с утра пораньше рванул в магазин. Купил колбасы «Докторской», сыра, шпрот. Потом заскочил в цветочный — взял три гвоздики (одну нечаянно надломил) — и назад, наводить марафет.
«— Фух, набегался…» — выдохнул он, засовывая «Советское» шампанское в холодильник.
Решил, что в застиранных трениках извиняться не комильфо — и напялил свой серый костюм (который жена на похороны покупала). Накрыл на кухне стол, вскипятил чайник. Сидит, ждёт.
Жарко в пиджаке. Но снимать нельзя — надо предстать перед Галей во всей красе!
Бегал к окну — не идёт. Взял цветы, чутка пригубил «Орла» для храбрости… И так, с гвоздиками в руках, просидел час, пока дремота не затянула глаза.
Тихонько прилёг на диван, стараясь костюм не помять. Цветы к груди прижал — чтоб потом не искать…
…Галя приехала затемно. Из Твери, от сестры — пять часов на электричке, потом на такси.
Подняла глаза на подъезд — а в их окнах темно! Сердце ёкнуло. Влетела в квартиру, тихонько открыла дверь… Тишина.
«— Господи, неужели…»
Включила свет в прихожей, зашла в зал — и обомлела.
На диване лежал Николай. В костюме. С поникшими гвоздиками в руках.
Галя опустилась перед ним на колени. Голова склонилась, слёзы хлынули…
«— Галочка! Вернулась!» — Николай вдруг расплылся в улыбке, протягивая цветы.
«— Жив! — взвизгнула жена. — Ах ты, алкоголик! Я б и недели не могла уехать! Ну что ты за человек такой, Николай?!»
Ругалась, а он сидел и ухмылялся.
«— Как же хорошо… — думал он. — Вернулась моя беглянка. Всё-таки приманил, козочку…»
«— Сидит, улыбается! — не унималась Галя. — Я тебе устрою!»
«— Люблю тебя, Галя… Так люблю, что больше не отпущу», — спокойно сказал он.
Жена даже замолчала от таких слов.
«— За неделю всё понял… Не бросай меня. Всё для тебя сделаю».
«— И пить не будешь?»
«— Да я и не пил. Чуть-чуть только, для храбрости…»
Галя фыркнула и пошла на кухню. Включила свет — а там стол накрыт, шампанское в холодильнике…
«— Ах ты… Ох…» — только и могла выдохнуть.
«— Хороша морковка, — довольно думал Николай. — Теперь каждый день удивлять буду — и не убежит больше Галка моя…»
*Вывод*: Иногда надо потерять, чтобы понять ценность. И да — даже старых коз морковкой возвращают. Главное — не промахнуться.