Почему мама с папой не стали жить вместе, Варя так никогда и не узнала.
Ей было три года, когда родители разошлись. Мама с маленькой Варей вернулась из города в родную деревню.
— Всё успела, — не удержалась баба Фрося, встречая дочь с внучкой у калитки. — Научилась, замуж вышла, родила, развелась. Как же у вас, молодых, всё быстро…
Говорят, судить человека надо не по словам, а по делам.
Баба Фрося была доброй бабушкой. А то, что ворчит да бурчит — так домашние давно привыкли.
Зато какие блины печёт! Сколько сказок знает…
Варя любила, когда её укладывала бабушка. Сядет на край кровати, поправит внучке одеяло и неторопливо начинает рассказывать очередную волшебную историю.
Конечно, любая девочка, кроме сказок, хочет ласки и тепла. Но баба Фрося «сюсюканья» не любила. Поцеловать перед сном, обнять, сказать, как любит — это не про неё.
Мама Вари манеру общения с близкими переняла у бабушки целиком.
Иногда Варя думала: может, не любят, раз не обнимают?
Но однажды она простудилась, и три дня подряд ей не становилось лучше, а скорая всё не ехала. Баба Фрося днём и ночью не отходила от внучки. Мамы тогда не было — уехала куда-то по делам.
Если подумать, Варя чаще была с бабушкой, чем с мамой.
— Когда мама приедет? — спрашивала она бабу Фросю.
— Как устроит личную жизнь, так и приедет, — отвечала та.
Что значит «устроить личную жизнь», маленькая Варя толком не понимала.
Но переспрашивать не решалась.
А потом мамины отъезды становились всё реже, а потом и вовсе прекратились. Варя подумала: ну, наконец-то «устроила», теперь всегда будет с ними.
Только вот ходит она грустная. И будто не замечает Варю, вечно думает о чём-то своём.
А потом мама заболела. Сначала решили — ерунда, пройдёт.
Стала мало есть, при любом удобном случае ложилась. Но не спала, тихо лежала с закрытыми глазами.
— В город надо съездить, к хорошему врачу, анализы сдать, — посоветовала соседка, которую позвала баба Фрося.
— Никуда я не поеду, — ответила мать, до этого молчавшая.
Варя видела, как тяжело ей дались эти слова.
Через неделю маме стало совсем плохо. В больницу пришлось ехать. Но уже на скорой.
Варя не знала тогда, что видит маму в последний раз…
И остались они с бабой Фросей вдвоём.
Варе почти не вспоминаются те дни. Всё, что происходило, казалось дурным сном. Бабушка, которая плачет и сразу постарела… Мамины вещи, которые девочка берёт с собой, ложась спать. Укрывается маминым тёплым халатом, прижимает к груди перчатки, пахнущие её духами.
— Лучше бы мне не стать, — вздыхала баба Фрося. — Какое горе… Да тебя ж на кого оставлять…
Впервые она провела морщинистой натруженной рукой по Вариной голове. Девочка боялась пошевелиться — вдруг бабушка уберёт руку?
Постепенно они оправились…
Варя ходила в школу, потом помогала по хозяйству, учила уроки. Потянулись дни, как близнецы, похожие друг на друга.
Только потом она поняла, как была счастлива тогда. Баба Фрося заботилась о ней, пыталась заменить и мать, и отца.
…Пятнадцать лет — не лучший возраст, чтобы остаться одной на этом свете. Но судьба распорядилась по-своему.
Однажды баба Фрося заснула и не проснулась. Её тихо не стало во сне.
На поминках Варя даже заплакать не смогла. Внутри была пустота и безнадёга.
Девочку забрали в детдом.
Через несколько дней её вызвали к директору.
— Варя, мы нашли твоего отца. Сегодня он за тобой приедет. Иди собирай вещи.
— Но я же его не знаю…
Поехать куда-то с незнакомым мужчиной? Называть его «папой»? К этому она не была готова.
— Ну, познакомишься. Радуйся, что родной отец объявился. И от тебя не отказался. Могло быть и хуже.
…— Ну, привет, — незнакомый высокий мужчина и сам чувствовал себя неловко, глядя на дочь, которую помнил совсем маленькой.
Если он вообще помнил…
— Пошли, — взял из Вариных рук сумку и первым направился к выходу.
Девочка осталась стоять, не в силах сдвинуться с места.
— Не бойся, я сам переживаю, — он робко улыбнулся и подмигнул.
— Ну и мужик, — подумала Варя, шагая за отцом, которого не знала.
По дороге домой они молчали. Не знали, о чём говорить.
На пороге квартиры их встретила миловидная женщина, аккуратно и ярко накрашенная. И одета она была совсем не по-домашнему — нарядное платье, множество украшений на шее и запястьях.
— Познакомься, это Наташа, моя жена, — сказал отец. — А это моя дочь, Варя, — кивнул он в сторону девочки.
— Очень приятно, — сказала Наташа и окинула гостью строгим взглядом.
— Врёт, — про себя подумала Варя.
Она зашла в комнату, огляделась вокруг и ахнула!
На них ждал накрытый стол! Да и вся квартира была красивой, словно музей.
Картины на стенах, белый пушистый ковёр, телевизор на всю стену, тяжёлые шторы на окнах!
…Варя прожила у отца неделю, но так и не назвала его «папой». Ни разу.
Наташа вела себя так, будто девочки в их квартире вообще не существовало. Она любила подолгу валяться в постели. Потом принимала душ, красилась, пила кофе.
Завтрак готовил Игорь. Резал толстыми ломтями колбасу. Хлеб покупал нарезанный — меньше мороки.
Сам наливал дочери чай, не жалея заварки и сахара.
Варя такого не любила, но сказать боялась. Да и как обращаться к нему? «Отцом» язык не поворачивался.
У Игоря был большой джип. На нём он подвозил дочь до школы. Обратно она возвращалась сама.
— Варя, возьми деньги на обед, — протягивал он ей смятые купюры.
Она брала, но не тратила. Копила на «побег»… Мечтала вернуться в родную деревню.
— Отцу с Наташей я не нужна, это понятно, — рассуждала она.
Искать её не станут. Значит, никто не приедет заИ когда однажды ночью она тихо выскользнула из квартиры с рюкзаком, набитым бабушкиными вареньями и тёплыми носками, первый снег уже кружился над пустынной дорогой, будто сама судьба манила её вперёд, к тому единственному месту, где когда-то пахло блинами и счастьем.