Варвара Петровна всегда клялась, что не станет злой свекровью. Ведь душа у нее добрая, сына растила с мыслью, что однажды у него будет своя семья. И ее Ваня ни в чем перед ней не виноват.
Потому, когда Ваня привел в дом невесту — милую скромницу Глашу, — Варвара Петровна встретила ее ласково.
А Глаша, видно, старалась понравиться будущей свекрови. Хвалила ее пироги, восхищалась уютом в квартире, сыпала комплиментами. И Варвара Петровна верила: между ними не будет раздоров.
Молодые решили жить вместе. Ваня вроде бы заикнулся о том, чтобы поселиться с матерью, но Варваре Петровне эта идея не пришлась по вкусу.
— Выгонять вас, конечно, не стану. Но, сынок, затея так себе. Молодые должны жить отдельно. У каждого свой распорядок, своя тишина. Да и две хозяйки на кухне — вечная проблема.
Ваня послушался. Вот только аренду платить ему было тяжко. Тогда Варвара Петровна предложила помочь, пока те не встанут на ноги.
— Первое время могу скидывать треть суммы, а там уж сами.
Ваня обрадовался. А Варвара Петровна готова была платить — цена за душевный покой и мир в семье.
Она хорошо помнила, как в первые годы их с мужем совместной жизни жили у его родителей. Как в дурном сне. И хотя свекровь была женщиной в целом неплохой, ссоры и обиды все равно случались. Да и с едой — беда: вкусы у них не совпадали. Что готовила свекровь, Варвара Петровна есть не могла. Но ела — чтобы не обидеть. Да и той было непросто.
Ваня с Глашей сняли квартиру неподалеку. Варвара Петровна этому радовалась. Жить вместе она не хотела, но видеть сына — хотелось.
Глаша работала воспитательницей в садике и получала копейки. Ваня тоже не рвался вверх — его устраивал завод.
Как только молодые переехали, Варвара Петровна предложила помочь с уборкой.
— Ой, спасибо вам! — защебетала Глаша. — Квартира такая грязная, даже не знаю, за что браться.
Варвара Петровна нахмурилась, глядя, как та метается с тряпкой. Видно было — с уборкой Глаша не дружила.
В итоге Варвара Петровна все сделала сама. Глаша, конечно, осыпала ее благодарностями, говорила, что у свекрови надо поучиться. Но Варвара Петровна так устала, что еле слушала.
На следующий день Ваня позвонил, предложил встретиться в выходные.
— Мам, можно мы к тебе зайдем?
— Конечно, приходите, — ответила Варвара Петровна.
Разумеется, пришлось готовить. Но посидеть вместе было приятно, да и хотелось узнать, как у них идут дела.
Однако, когда Ваня с Глашей пришли, настроение у Варвары Петровны поугасло. Она простояла у плиты полдня — сделала и горячее, и салаты, и закуски. А они явились с пустыми руками.
Не то чтобы ей что-то было нужно. Но как-то… неприлично. Хоть печенье к чаю могли купить.
Но Ваня с Глашей в этом ничего дурного не видели. Варвара Петровна успокоила себя: мол, у них сейчас не до того, обживаются.
— Мам, можно остатки заберем? Чтобы не готовить, — попросил Ваня после ужина.
Варвара Петровна вздохнула. Ей бы тоже пару дней не стоять у плиты, но для сына ничего не жалко.
— Берите, — сказала она.
Неприятно конечно, но что поделать? Молодые хотят пожить для себя, а не у плиты торчать. Пусть. Она и сама приготовит.
Работала Варвара Петровна удаленно, в офис ездила редко.
И когда на следующей неделе позвонил Ваня, она ожидала всего, кроме этого.
— Мам, можно я на обед заскочу? В столовую идти не хочется, экономлю.
Варвара Петровна опешила. Она даже не собиралась готовить, но разве откажешь родному сыну?
— Ладно, приезжай, — сказала она и засуетилась на кухне.
Думала, разовая акция. Но Ваня стал приездать постоянно. Продукты кончались мгновенно, да и работа страдала — приходилось отвлекаться.
Но она молчала. Разве мать откажет в обеде? Правда, как-то ненароком спросила, почему Ваня еду с собой не берет.
— Да Глаша особо не готовит. Кстати, может, в выходные к тебе на ужин заедем? У тебя так вкусно!
— Я занята, к подруге иду, — солгала Варвара Петровна, краснея.
— Жаль.
Надо было что-то решать. Но сказать прямо она не могла — боялась показаться жадной.
А деньги-то уходят. Она еще и за квартиру часть платила.
Решила молчать. В выходные варила побольше — чтоб потом только разогреть. Хорошо бы намекнуть, чтоб хоть продукты покупал, но язык не поворачивался.
Так прошло три недели. Ваня приходил на обед, потом и Глаша стала наведываться. Варвара Петровна почти смирилась с ролью кухарки.
Но потом молодые окончательно обнаглели.
Ваня позвонил и сообщил, что у Глаши скоро день рождения.
— И тебя зовем! — весело сказал он.
— Ой, спасибо. Но зачем я вам? Гости ведь будут.
— Ну и что? Ты же близкий человек!
Варвара Петровна растрогалась. За такие слова можно многое простить. Но не всё.
— Слушай, — продолжил Ваня, — а ты не могла бы с утра прийти? Поможешь Глаше с уборкой и готовкой.
Быстро он ее с небес на землю опустил.
— Сама не справится? — сухо спросила Варвара Петровна.
— Да ладно тебе, — засмеялся Ваня. — Она не умеет так готовить. Можешь даже дома сделать, потом принесешь. Только пораньше, чтоб успеть прибрать. А то дел полно, а я с утра на работе.
— А продукты? — спросила она, все еще в шоке.
— Ну, ты купишь что надо. Мы ж не знаем, что будешь готовить. Но мы всё любим, — бодро ответил сын. — И да, накроешь на стол? Глаша еще на прическу побежит. Надо успеть.
Варвара Петровна закипела. Не в том дело, что они ее так «любят». А в том, что видят в ней бесплатную кухарку и банкомат.
— Знаешь, сынок, я не приду, — сказала она.
— Почему? — удивился он.
— Я бы пришла в гости. Но в роли уборщицы и поварихи — нет.
— Мам, ну что те— Мам, ну что тебе сложно? — Ваня хмыкнул, но Варвара Петровна вдруг ясно поняла: если не остановит это сейчас, так и будет таскать на себе их бестолковую жизнь, пока сил не останется.