Иван выскочил из подъезда и быстрым шагом направился к магазину. Он торопился успеть до закрытия – ужин без хлеба был не в его правилах. У входа в магазин стояла крохотная девочка лет пяти, крепко прижимающая к груди маленького пёсика.
«Тётя, купите моему щенку хлебца, пожалуйста», – тихо попросила малышка, с надеждой глядя на женщину, заходящую в магазин.
«Девочка, где твоя мать? Почему ты одна в такое время? Марш домой!» – строго бросила та и скрылась за дверью.
Иван, наблюдавший эту сцену, замер. В глазах ребёнка читались тоска и отчаяние. Он сразу понял – дело вовсе не в собаке. В отличие от той женщины, он догадался, что девочка голодна и просит еду для себя.
«А твой пёсик правда ест хлеб?» – спросил он, подойдя ближе.
«Да, – поспешно кивнула малышка. – Обычно он любит колбаску и конфетки. Но когда голодный – ест и хлебушек».
«Понял», – с грузом в голосе ответил Иван. «Подождите тут минутку, я быстро…»
В магазине он наскоро схватил хлеб, молоко, йогурт, печенье, конфеты и докторскую колбасу. Стоя в очереди, невольно вспомнил своё детство. Его мать любила выпить, отца он не знал вовсе. Иван помнил, как голодал по несколько дней – это случалось, когда мать получала жалкие копейки за уборку и уходила в запой. Иногда по вечерам он обходил детские площадки. В темноте светил фонариком в песочницы, надеясь найти забытое печенье или конфету… Он помнил этот взгляд – тот самый, с которым смотрел на мир тогда. У девочки у магазина были такие же глаза.
Выйдя на улицу, он подошёл к ней. Хотел просто отдать пакет с едой, но понял – она не донесёт его одна. Ведь в её руках дрожал маленький пёс.
«Я купил твоей собачке еды. Ты далеко живёшь?» – спросил Иван.
«Нет, вот в том доме», – указала девочка на пятиэтажку через дорогу.
«Пойдём, я помогу донести».
Лицо малышки сразу оживилось. Она зашагала впереди, напевая знакомую Ивану мелодию.
«Как тебя зовут?» – поинтересовался он.
«Алёна», – ответила девочка. «А это мой друг – Шарик».
По дороге она рассказала, что живёт с мамой и бабушкой, а Шарика недавно нашла на улице и приютила. Иван ещё надеялся, что ошибся в своих догадках. Может, у Алёнки просто бедная, но любящая семья…
«Вот здесь я живу», – девочка показала на окно второго этажа, откуда гремела музыка. «Я не пойду домой. Погуляю тут. Дайте нам еды – мы поужинаем с Шариком».
«А бабушка дома?» – спросил Иван. Было уже за десять, и ребёнку не место на улице.
«Дома. Бабушка получила пенсию, они с мамой пьют на кухне», – хмуро ответила Алёна.
Иван стоял в растерянности. Улица давно опустела, вокруг – ни души. Он не мог оставить её у подъезда и настойчиво велел идти домой.
«Закройтесь с Шариком в комнате, поужинайте и ложитесь спать. Поздно. На улице опасно – вдруг кто-то заберёт твоего пёсика».
Алёна крепче прижала щенка и покачала головой. Иван проводил её до двери, убедился, что она зашла, и быстро зашагал домой. Настроение было скверным. Он думал, времена изменились и социальные службы работают лучше. Но нет. Всё, как раньше…
Дома его встретила разгневанная супруга: ужин остыл, а она уже сто раз представила самое страшное. Наталья была на шестом месяце, и Иван привык к её капризам. Увидев его настроение, она стала выпытывать причину. За ужином он рассказал про Алёнку и её щенка, который, видимо, был её единственным другом.
«Молодец, что помог, – грустно сказала Наталья. – Но обездоленных детей много, мы не можем спасти всех. Тем более у нас скоро сын, тебе о нём думать надо».
Иван понимал её правоту, но не мог выбросить девочку из головы. В ту ночь он почти не спал.
Неделю спустя они с женой шли с прогулки и зашли в магазин за сладким. У входа снова стояла Алёнка… Она рыдала, будто случилось горе.
«Алёна! Что случилось?» – Иван подбежал к ней.
«Они забрали Шарика! – всхлипывала девочка. – Мальчишки отняли его и убежали вон туда!»
«Жди тут!» – крикнул Иван и бросился в указанную сторону.
Через пять минут он вернулся со щенком. Наталья уже утешала Алёнку на скамейке.
«Не плачь! Дядя Ваня нашёл твоего пёсика», – обернулась она к мужу. «Иван! Мы не можем так оставить. У неё синяк на щеке, а руки в следах от пальцев. Алёна сказала, мама «воспитывала» её вчера. Я вызываю полицию!»
«Вызывай», – согласился Иван и подошёл к девочке.
Та обняла его за шею, умоляя не отдавать её стражам порядка. Он чувствовал себя предателем, но понимал – так жить нельзя.
Полиция приехала быстро. Наталья настаивала, чтобы судьбой ребёнка занялись всерьёз.
«Ты плохой! – кричала Алёна. – Я думала, ты мой друг, а ты предатель! Отдайте Шарика!»
Полицейскому пришлось взять её на руки, чтобы успокоить. Через минуту машина уехала, а Иван остался сидеть на скамейке со щенком в руках.
«Как хочешь, но я его не брошу!» – зло прошептал он.
«Хорошо, оставим себе, – согласилась Наталья. – Не переживай, ей в приюте будет лучше».
«Откуда тебе знать, каково это – жить, как она?» – резко бросил он. «Не обижайся, но ты не поймёшь».
Вечер прошёл в молчании. Наталья выкупала щенка и сидела с ним в кресле. Иван смотрел в окно, чувствуя камень на душе.
«Иван, я всё думаю о ней…» – тихо сказала жена, зайдя на кухню.
«Не плачь, тебе нельзя нервничать».
«А если мы возьмём Алёнку к себе? – шёпотом спросила Наталья. – Мне её так жаль…»
«Ты серьёзно?» – в глазах Ивана вспыхнула надежда.
«А еслиИван крепко обнял жену, понимая, что в их доме скоро станет на одного счастливого ребёнка больше.