**Не смогла полюбить**
— Девчонки, признавайтесь, кто из вас Алина? — девушка в белом халате с хитрым прищуром оглядела нас с подругой.
— Я Алина. А что? — настороженно ответила я.
— Держи письмо. От Дмитрия, — незнакомка вытащила из кармана помятый конверт и протянула его мне.
— От Дмитрия? А где он сам? — удивилась я.
— Его перевели в интернат для взрослых. Ждал тебя, Алина, как солнца весеннего. Всю душу извёлся. Письмо дал мне проверить ошибки, стыдился перед тобой опозориться. Ладно, мне пора — обед скоро. Я тут воспитатель работаю, — девушка грустно вздохнула, покосилась на меня и скрылась за дверьми.
…Как-то летом, гуляя без дела, мы с подругой забрели на территорию чужого заведения. Нам было по шестнадцать, каникулы манили приключениями, и мы, не думая, зашли внутрь.
Сели на скамейку, болтали, смеялись. Не заметили, как к нам подошли двое парней.
— Привет, девчонки! Скучно одной? Давайте знакомиться, — парень улыбнулся. — Я Дмитрий.
— Алина, — ответила я. — А это Настя. А твоего молчаливого друга как зовут?
— Игорь, — тихо сказал второй.
Парни казались старомодными и слишком правильными. Дмитрий строго посмотрел на нас:
— Зачем такие короткие юбки? А у Насти кофта с вырезом…
— Эх, мальчики, глаза-то прикройте, а то сгорят, — рассмеялись мы.
— Легко сказать, — фыркнул Дмитрий. — Мужчины же. А курите, случайно?
— Конечно, но только для вида, — подмигнула Настя.
Тут мы заметили: у парней что-то не так с ногами. Дмитрий еле передвигался, Игорь сильно хромал.
— Вы тут лечитесь? — спросила я.
— Да. Я в аварию попал, а Игорь — с высоты неудачно нырнул, — Дмитрий говорил быстро, словно заученный текст.
Мы тогда поверили. Не знали, что они с детства инвалиды, обречённые жить в интернате. А мы стали для них глотком свободы.
Каждую неделю мы приходили к ним. Сперва из жалости, но потом поняли — этим парням есть чему научить. Дима дарил мне цветы с клумбы, Игорь складывал для Насти бумажных журавликов.
Лето кончилось. Учеба, экзамены, выпускной… Мы забыли про них.
…А потом вдруг решили проведать. Ждали у скамейки два часа. Никого.
Тут та самая воспитательница вышла и вручила мне письмо:
*”Родная Алина! Ты для меня — как лучик в тёмной комнате. Полгода смотрю в окно, жду. Но ты не пришла. Как жаль, что наши дороги разошлись. Благодарю за те минуты счастья, что ты мне подарила. Помню твой смех, твои глаза… Душа рвётся на части. Может, когда-нибудь я тебя отпущу.
Нас с Игорем переводят в другой интернат. Вряд ли встретимся. Прощай!”*
В конверте — засохший цветок.
Мне стало стыдно. Я и не подозревала, что для Димы наши встречи значили так много. Я просто кокетничала, поддразнивала его… А для него это стало любовью.
Прошли годы. Письмо пожелтело. Но я помню те дни.
А Настя… Она полюбила Игоря. Окончила педвуз, работает в интернате. Они поженились, растят двоих сыновей.
Дима так и не нашёл своего счастья. В сорок лет его забрала мать, и следы потерялись…
А я поняла: нельзя играть чужими чувствами, даже не желая того.