1 сентября.
Вчера вечером я сидел в кресле, уткнувшись взглядом в пол. В висках гудело от только что отгремевшего скандала, а в груди всё ещё клокотала злость. Чувствовал себя разбитым, будто после драки. Вернулся поздно, выжатый как лимон после смены на заводе. В голове — одни цифры, планы, бесконечные сводки. И тут — квартира вверх дном, вещи разбросаны…
— Аня, ну неужели сложно прибраться?! — сорвался я, даже не заметив, как голос сорвался на крик.
Тишина в ответ. Только тяжёлый воздух, который будто сгустился между нами. Аня сидела, сцепив пальцы, и хотя лицо её было холодным, я видел — глаза блестят. Хотел замять, извиниться, но вместо этого понёсся дальше, вываливая весь накопившийся за день сор.
Она сидела на краю кровати, покусывая губу. Сердце колотилось так, будто хотело выскочить. Ещё вчера всё было хорошо, а теперь… Очередная ссора, очередная капля, переполнившая чашу.
— Почему? — шёпотом повторяла она, сжимая кулаки. — Почему они считают, что мы им чем-то обязаны?
Каждый день одно и то же: я пашу как лошадь, а он ждёт, что я ещё и за ним приберу. Попробуй возразить — сразу орёт, будто я предательница какая-то.
Взгляд упал на груду грязных рубашек — собиралась постирать утром. Но теперь это не имело значения. В ушах звенели его слова: «Тебе заняться нечем?», «Вечно ты только о себе!» Привычно, как дождь осенью, но сегодня — особенно гадко.
— Хватит, — проговорила она в пустоту, глядя на своё отражение. Лицо усталое, но в глазах — сталь. — Я работаю не меньше. Мои деньги — мои.
Вспомнила, как купила те сапоги, о которых мечтала. Радость длилась минуту. Как только он узнал — скандал. «Шкаф ломится, а тебе всё мало!» — до сих пор резало где-то внутри.
Но больше всего бесило, что ему плевать. Он видел только себя. Его носки валялись под диваном, грязные тарелки — в раковине неделями, но убирать почему-то должна она.
— Всё, — твёрдо сказала себе Аня. — Так больше не будет.
Подошла к окну, глядя на тёмные улицы Твери. Пора.
— Завтра, — решила она. — Пусть сам попробует.
Уснуть не могла до рассвета. Но мысли теперь были другие — о том, что будет после. О свободе. О жизни без вечных упрёков. Впервые за долгое время почувствовала — легче.
Утро началось с того, что разложила последнюю выглаженную рубашку в шкаф. «Больше не придётся», — подумала.
Сегодня будет трудно. Но оно того стоит.
**Вывод:** Иногда нужно сжечь мосты, чтобы перестать быть чьей-то прислугой.