Людмила Сергеевна ходила из угла в угол по комнате, никак не успокоится. Уже третий день подряд Саша возвращался домой за полночь. Вчера так и вообще на рассвете явился. Отчитала его — мог бы хоть позвонить, предупредить, чтоб сердце не болело. Поспорили. Теперь снова ждёт, смотрит на часы, шагает по квартире.
«Любит он меня, конечно. Но позвонить-то чем мешает? Всё равно женится рано или поздно. Придётся смириться. А ещё неизвестно, какая невестка попадётся — хлопот прибавится. Ох, лучше не думать. Взрослый уже, а всё равно за него сердце ноет». Людмила Сергеевна понимала, что сама себя накручивает.
Раньше смеялась над матерями, которые души не чают в своих взрослых сыновьях, а теперь и сама стала такой же. Всёх девушек, с которыми встречался сын, если знакомил, считала ему неподходящими. Как и любая мать, была уверена — в таком важном деле, как выбор жены, сын просто обязан с ней советоваться. Она-то лучше знает, что ему нужно! Мысли лезли в голову одна за другой. Хоть бы уже пришёл.
Щёлкнул замок, Людмила Сергеевна вздрогнула, хоть и ждала этого звука. «Наконец-то!» Бросилась в прихожую, но на полпути остановилась, вернулась на кухню и села за стол, сложив руки.
— Мам, чего не спишь? — Саша замер в дверях.
— Сама знаешь, что переживаю. Хоть бы позвонил, — с укором сказала она.
— Мам, я уже взрослый, не собираюсь отчитываться за каждый шаг.
— Где был? — Людмила Сергеевна смотрела исподлобья.
— У Тани. — Голос Саши стал мягче, теплее.
— Очередная твоя пассия, и вряд ли последняя. А мать у тебя одна. — В голосе прозвучала ревность.
— Какая очередная? Она одна, как и ты, мам. — Саша подошёл, поцеловал её в щёку. — И не говори о ней плохо. Потом пожалеешь. Да и как бы я выбрал жену, если б не встречался с девушками? Сама же говорила: на первой встречной жениться нельзя. Говорила?
— Говорила, — кивнула Людмила Сергеевна. — Выходит, уже выбрал?
Саша присел рядом, заглянул в глаза. Сердце матери растаяло. Как же он похож на отца! Тот же взгляд, та же улыбка.
— Выбрал, мам. — Саша приник головой к её коленям.
— Так познакомь меня с ней, — уже миролюбиво сказала Людмила Сергеевна.
— Обязательно, только… — Саша поднял голову.
— Что? С ней что-то не так? — Мать едва не спросила, не собирается ли он привести какую-нибудь беспризорницу, как в детстве таскал домой бездомных котят.
Жалость к животным — это хорошо. Но всех не приютишь. Раньше она притворялась, что у неё аллергия, начинала чихать. Саша уносил животных и пристраивал их добрым людям. Сейчас этот номер не пройдёт.
Слова уже готовы были сорваться с губ, но она встретила предупреждающий взгляд сына и промолчала.
— С ней всё хорошо, мам. Красивая, умеет готовить. Мне нравится. Но она не одна.
— Влюбился в замужнюю? — В голосе матери прозвучал страх.
— Нет, конечно. У неё есть сын. Ему пять.
— Пять?! — Людмила Сергеевна вскинула брови. — Во сколько же она родила?
— Мам, не кричи. Да, она старше меня.
— Понятно. — В груди закипела злость.
Её мальчик, её солнышко, ради которого она готова была жизнь отдать, влюбился в женщину постарше, да ещё с ребёнком!
— Что тебе понятно, мам? Я люблю её. Человек имеет право на ошибку. Ты сама так говорила.
— Да. Только такая ошибка — на всю жизнь. А свободные девушки тебя больше не интересуют? — зло бросила Людмила Сергеевна.
— Вот поэтому я и не рассказывал. Знал, что не поймёшь. Помнишь, ты рассказывала про ту девушку с работы, которую бросил парень? Как ты её жалела. Говорила, что всё у неё впереди, встретится хороший человек, станет отцом её дочке. Почему этим человеком должен быть кто-то другой, но не я?
— Сынок, любовь проходит. Я тоже твоего отца безумно любила, а он нас бросил.
— Вот именно, мам. Никто не гарантирует, что с молодой девушкой у нас будет счастливая жизнь. Таню я люблю. И её сына. Он замечательный мальчишка. Даже если ты будешь против, я не оставлю их. Поняла? Хватит.
— Саша, я растила тебя, мечтала о твоём счастье…
— Всё, мама. Это моя жизнь. Будешь лезть — уйду. — Саша развернулся и ушёл в комнату.
— Сынок…
Утром он ушёл на работу, даже не позавтракав. Они не разговаривали. Саша приходил поздно, сразу закрывался у себя. Людмила Сергеевна не знала, как наладить отношения.
Казалось, только вчера она качала его на руках, лечила сбитые коленки, а теперь у него своя жизнь. Принять это оказалось нелегко.
— Саша, давай поговорим, — попробовала она как-то.
— Поговорим, когда будешь готова меня услышать.
— Видно, правда любит. Смотри, уйдёт к ней — и потеряешь сына, — вразумляла её Мария Ивановна, самая мудрая из коллег.
Людмила Сергеевна не выдержала, поделилась переживаниями в обеденный перерыв. Хотелось поддержки, совета, просто выговориться.
— Понимаю, что не права, но слова сами вырывались… — едва сдерживая слёзы, говорила она.
— А ты хотела, чтобы он вечно сидел у тебя под боком? Ему нужна твоя поддержка, а ты не можешь принять его выбор. Твоя свекровь сразу тебя приняла?
— Не сразу. Но я была моложе мужа, без детей, — всхлипнула Людмила Сергеевна.
— И всё равно придиралась. Все матери ревнуют сыновей, редко кто рад невестке. Одни смиряются, другие воюют до конца. Только война эта ни к чему хорошему не приведёт. Ты без ребёнка замуж вышла, а растила сына одна.
— Саша мне так же сказал.
— Вот и смирись. Он пока не женился. Домой приходит. Наверное, тоже переживает. Ждёт, что ты проявишь мудрость. Сходи, познакомься с этой Таней, посмотри, что за девушка. Не реви — он не на войну идёт, а семью создаёт. Сердцу не прикажешь.
Людмила Сергеевна понемногу успокоилась. Третью неделю они с сыТой же ночью Людмила Сергеевна тихо собрала тёплый плед и любимые пироги с капустой — те самые, что Саша обожал с детства, — и отнесла их Тане с мальчиком, поняв наконец, что счастье её сына важнее собственных страхов.