Ольга ходила из угла в угол по квартире, не находя себе места. Уже третий день подряд Игорь возвращался домой за полночь. Вчера вообще явился под утро. Дежурный выговор насчёт телефонного звонка — мог бы предупредить, не заставлять мать волноваться. Поспорили. Теперь снова ждёт, шагает по комнате, бросает взгляд на часы.
«Любит, конечно. Но позвонить-то можно? Скоро женится. Всё равно придётся смириться. А вдруг попалась какая непутевая — проблем прибавится. Хотя, не стоит заранее накручивать. Он взрослый, но материнское сердце не обманешь». Ольга понимала, что ведёт себя как та самая надоедливая свекровь, над которой смеялась в молодости.
Раньше осуждала подруг, душивших сыновей гиперопекой, а теперь сама стала такой. Каждую девушку, с которой встречался Игорь, если уж он решал её представить, Ольга мысленно браковала. Ей казалось, сын обязан советоваться при выборе жены — ведь мать лучше знает, что для него хорошо. Мысли крутились, как белка в колесе. Скорее бы уже пришёл.
Щелчок замка заставил её вздрогнуть, хотя она прислушивалась к каждому шороху. «Наконец-то!» Рванула в прихожую, но на полпути передумала, свернула на кухню и уселась за стол, сложив руки.
— Мам, ты почему не спишь? — Игорь замер в дверном проёме.
— Сама знаешь, из-за чего. Хотя бы позвонил, — выдавила она упрёк.
— Я не ребёнок, и отчитываться за каждый шаг не собираюсь.
— Где был? — Ольга уставилась на него в упор.
— У Ани, — голос смягчился, стал тёплым.
— Очередная пассия, и вряд ли последняя. А мать у тебя одна, — в голосе прорвалась ревность.
— Она не «очередная». Она — как ты, мам. Единственная, — Игорь подошёл, поцеловал её в щёку. — И не вздумай о ней плохо. Потом пожалеешь. Разве я смог бы выбрать жену, не встречаясь с девушками? Ты сама твердила: «Не женись на первой встречной». Помнишь?
— Помню, — Ольга сжала губы. — Выходит, уже выбрал?
Игорь присел на корточки, заглянул ей в глаза. Сердце ёкнуло — так же смотрел на неё его отец. Та же улыбка, тот же взгляд.
— Выбрал, мам. — Он по-щенячьи уткнулся лбом ей в колени.
— Тогда познакомь меня, — Ольга сдалась.
— Обязательно. Но… — Игорь отстранился.
— Что? Она что… с причудами? — Ольга чуть не спросила, не подобрал ли он какую-нибудь беспризорницу, как в детстве таскал домой бездомных котят.
Жалость к зверью — дело хорошее. Но всех не приютишь. Раньше она притворялась, что у неё аллергия — начинала чихать. Игорь уносил животных, но на улицу не выкидывал, а искал им хозяев. Сейчас этот фокус не пройдёт.
Готовая сорваться фраза застряла в горле — сын посмотрел на неё строго, и она сглотнула слова.
— С ней всё в порядке. Умница, красавица, стряпает отлично. Мне нравится. Но… она не одна.
— Замужем?! — Ольга побледнела.
— Нет! — Игорь отмахнулся. — У неё есть сын. Пятилетний.
— Пять?! — Ольга ахнула. — Да в каком же возрасте она родила?
— Спокойно. Да, она старше.
— Понятно, — Ольга едва не задохнулась от ярости.
Её мальчик, её солнышко, ради которого она готова была в огонь и воду, влюбился в женщину постарше, да ещё с ребёнком!
— Что тебе «понятно»? Я её люблю. Человек имеет право на ошибку. Ты сама так говорила.
— Ошибку! Такие ошибки не исправляют. А нормальные девушки тебя уже не интересуют? — выпалила Ольга.
— Вот поэтому я и молчал! — Игорь вскочил. — Знал, что не поймёшь. Помнишь, как ты жалела ту девушку с работы, которую бросил парень? Ты говорила, что ей повезёт, что найдётся мужчина, который станет отцом её дочке. Почему этот мужчина — кто угодно, но не твой сын?
— Любовь проходит, сынок. Я твоего отца обожала, а он нас бросил.
— Вот именно, мам. Гарантий нет — ни с молодой, ни с ровесницей. Я люблю Аню. И её Ваню. Он классный пацан. Даже если ты будешь против — я не брошу их. Хватит. Это моя жизнь.
Он развернулся и ушёл, хлопнув дверью.
Утром ушёл, не позавтракав. Не разговаривали. Возвращался поздно, закрывался в комнате. Ольга металась — как наладить отношения?
Казалось, только вчера качала его на руках, лечила содранные коленки. А теперь — взрослая жизнь, свои решения.
— Давай поговорим, — робко начала она.
— Поговорим, когда ты будешь готова услышать меня.
— Хватит! Он её и правда любит! Ты его потеряешь, Ольга! — причитала Марковна, старейшая сотрудница, когда та излила душу в обеденный перерыв.
— Понимаю, что не права, но язык мой — враг мой… — всхлипнула Ольга.
— Хотела, чтобы он вечно под юбкой сидел? Ему нужна твоя поддержка, а ты только критикуешь. Твоя свекровь сразу тебя приняла?
— Нет… Но я была моложе и без детей, — Ольга утёрла слёзы.
— Вот то-то же! Все матери ревнуют сыновей. Одни мирятся, другие войну объявляют. Ты одна его растила — разве легче стало?
— Он мне то же сказал…
— Тогда смирись! Пока не женился, домой приходит. Переживает, ждёт, когда ты одумаешься. Сходи, познакомься с этой Аней. Не воевать собралась — просто жизнь идёт.
Ольга успокоилась. Три недели живут, как чужие. Так нельзя. Решила сходить к Ане — поговорить, уговорить отпустить Игоря. Раздобыла адрес у его друга.
По вторникам Игорь ходил в качалку — часа полтора у неё было. Идти с пустыми руками неудобно — враждебно выглядит. Торт? Это для примирения. Игрушка? Внимание ребёнку, а не матери. Малыш-то не виноват.
В магазине Ольга увлеклась: «Эту машинку куплю сейчас, вон ту — в следующий раз». Хотя какому «следующему»? ВрядОльга нажала на кнопку звонка, и когда дверь открылась, увидела перед собой не соперницу, а просто другую женщину, которая, как и она, любила её сына.