Я поступил, как считал нужным
— Алло, Оля, некогда объяснять, тут Витьку ребята лупи́т! — эти слова прозвучали как удар обухом по голове. Ольга остолбенела, пальцы судорожно сжали телефон. Сердце забилось так, что вот-вот вырвется из груди, а в висках застучало. Она не успела крикнуть: «Где?!» — связь прервалась. Муж ушёл вечером с приятелем в «Красный Октябрь» пропустить по рюмке после смены. Обычный вечер, обычный отдых. Но теперь всё полетело под откос.
Ольга швырнула трубку, схватила ключи и вылетела на лестничную клетку. На ходу набирала номер Виктора — ответа не было. С каждой минутой ком в горле рос. Наконец дозвонилась до его друга, который слышал в трубке только её отчаянный шёпот:
— Ты куда сбежал, тряпка?! — голос её сорвался на крик. — Стоял бы рядом — может, и не полезли бы! Ты мне звонишь, а не «02»?!
Друг лепетал что-то про испуг, про то, что решил предупредить её. Его слова сливались в кашу, но Ольгу это только бесило сильнее.
— Спрятался за углом, да?! А Витька один против трёх?! Ты хоть мозг включаешь?! — она не слушала оправданий.
Когда она влетела в переулок за хлебзаводом — там уже никого не было. Чёрная «Волга» с мигалкой увозила мужа бог знает куда. Ольга стояла посреди асфальта, сжав кулаки, — пустота под рёбрами жгла как кислотой.
Утром в ОВД ей сказали: задержан за дебош. Оказывается, какая-то старушка набрала 02 — мол, пьяные бьют витрины. Но никто не виде́л, что это гопота из соседнего двора начала задираться. Со стороны выглядело, будто Виктор с приятелем — зачинщики.
Ольгу колотило от злости. Она тыкала пальцем в протокол, орала, что мужа избили — участковые только крутили у виска. А тот «друг», которого она вчера искала по всему району, уже отсыпался дома, как ни в чём не бывало.
Весь день она носилась по дворам, выпытывала у продавщиц, у таксистов — кто виде́л драку. Наконец, слесарь с автобазы подтвердил: «Да, трое на одного наехали». Этого хватило, чтобы Виктора отпустили под подписку.
У ворот ОВД она схватила мужа в охапку, прижала так, что кости затрещали. Он пах потом и тюремной баландой. Но внутри у неё всё ещё клокотало. Этот мямля, этот трус — она ему этого не простит. Повезло, что Витька отделался парой синяков.
Вечером Виктор набрал номер:
— Ну и как, Славка, приятно было смотреть со стороны?
— Вить, ну я же не специально… — голос дрожал. — Ты ж знаешь, я с детства — как заяц. Хотел помочь, но ноги сами понесли. Это мерзко, да. Но я не герой, меня не переделать.
— Понял, — Виктор бросил трубку. В голове вертелось: «Нашёл друзей…»
Позже Слава ещё звонил — оправдывался, что трусость не порок, что дружбу рюмкой не зальёшь. Но Виктор больше не брал трубку.