**Из дневника.**
Сегодня услышал в троллейбусе разговор: девица кому-то брякнула: «Отец у меня — человек состоятельный, а мать — серая мышка, ничего в жизни не добилась». И понял — вот она, правда: дети редко ценят то, что не меряется рублями.
Света сидела у Ольги на кухне, смахивая слезы кулаком. Неделю назад муж собрал вещи и ушел, оставив ей лишь привычку молчать.
Подругами они не были — просто соседки. Познакомились в сквере, когда гуляли с колясками: дети одного возраста, дома через дорогу.
Ольга, в отличие от Светланы, вышла на работу, едва сыну стукнуло полгода. И вот, спустя восемнадцать лет, тот разговор всплыл снова.
— Ты серьёзно собираешься работать? — Света хмурилась. — А кто с ребёнком будет?
— Няня на полдня, — отрезала Ольга. — В бухгалтерии законы меняются каждый месяц. Пропустишь пару лет — и всё, назад не вернёшься. Да и начальник у меня хороший, таких днём с огнём не сыщешь.
— Мой Сергей говорит, что ребёнку нужна мать. Что карьера подождёт…
— Карьера не ждёт, Свет. Мой тоже орал, что жене полагается борщ варить. Но я знаю: если отстанешь на три года — не догонишь, а на пять — всё, конец.
— Но они же такие маленькие… — вздохнула Светлана. — Чужая тётка не заменит матери, все психологи пишут.
— Бред. Ребёнку важнее видеть мать, которой жить интересно. А остальное — мелочи.
— Не знаю… Я решила хотя бы до садика с Лёвой сидеть. Серёжа денег хватает…
— Замечательно. Только мужчины быстро привыкают к удобствам. Моя мать всю жизнь прожила у плиты и жалела, что забыла про себя.
— Я не на его шее висеть, как Лёва подрастёт — пойду работать!
Но декрет затянулся. Через четыре года родилась Даша, хлопот прибавилось. Муж не помогал — свято верил, что дети и дом женина доля, а его — зарплата.
А когда Света заикнулась о подработке, отмахнулся:
— Ты что, с ума сошла? Дом, дети — тебе мало? Мне не нужна вечно уставшая жена. Разве я тебя не обеспечиваю?
Когда младшая пошла в школу, Светлана попыталась вернуться в архитектуру. Но оказалось, что теперь чертят в программах, которых она не знала. Бывшие коллеги стали начальниками, её опыт устарел. На собеседованиях прямо спрашивали: «Вы же десять лет не работали…»
Никому не было дела, что она окончила институт с красным дипломом, что до тридцати участвовала в серьёзных проектах. Всё это стёрлось. А сейчас дети воспринимали её заботу как должное, муж врал без стыда — куда денется домохозяйка?
Однажды она попыталась его устыдить, но Сергей лишь пожал плечами:
— Сама такую жизнь выбрала.
***
Ольга же балансировала между работой и семьёй. Уставала, костерила себя: «Плохая мать». Муж ворчал: «Моя мать успевала всё, а ты вечно занята».
После пятнадцати лет брака он ушёл:
— Ты даже ужин не успеваешь готовить! А вот Наташа…
— Наташа из бухгалтерии? — перебила Ольга. — Давно хотела спросить.
Он потупился. Она спокойно продолжила:
— Удачи вам. Только алименты не забывай.
— Это твоя карьера разрушила семью! — Игорь швырнул ключи на стол.
— Нет. Ты разрушил её, решив, что я не имею права быть собой.
Ей было сорок пять. После развода Ольга не плакала — скорее, облегчённо вздохнула. Надоело его нытьё. Нашёл «попроще»? И прекрасно. Она была уверена в себе. Пусть не директор, но специалист востребованный, денег хватало. Дочь, хоть и обижалась на пропущенные утренники, выросла и знала: мама всегда поддержит.
Света же думала, что спасла брак, растворившись в семье. Но когда дети уехали в институт, Сергей ушёл к ассистентке. Квартиру оставил, денег дал — и ладно. Тогда-то она и пришла к Ольге. А в троллейбусе та девчонка: «мать ничего не добилась».
— Ты была права! — рыдала Светлана. — Надо было работать, а не прислуживать!
— Ну, у меня муж сбежал раньше, — усмехнулась Ольга. — Ему моей «прислуги» не хватило. Кстати, недавно жаловался, что новая уже третью шубу выклянчила. Меня-то он в «Занге» даже не одевал…
— А дети… Раз в две недели звонят.
— Значит, у них всё хорошо. Теперь займись собой. Слушай, моя знакомая идёт на курсы риелторов. Ты же архитектор — в недвижимости хоть что-то понимаешь? Вот и база. Пойдёшь? Деньги на обучение могу дать.
— Страшно…
— Страшнее — сидеть без денег и цепляться за прошлое. Риелтор — это клиенты, доход, а там, глядишь, и мужик новый!
— Спасибо, хватит с меня мужей.
— Ха! Я вот замужем за собой — красота.
Уговорила.
И что вы думаете? Через год Света продала первый коттедж. Дело пошло, глаза загорелись. А ещё через два она встретила Андрея. На вопрос «Что ты нашёл в немолодой риелторше?» он ответил: «Смелость подняться с колен».
В день свадьбы они с Ольгой снова вспомнили тот разговор в сквере. Две молодые мамы. Две коляски. Две дороги.
— Мы обе выиграли, — прошептала Света.
Ольга кивнула.
**Вывод:** Женщина, забывшая себя ради других, однажды остаётся в пустоте. Но даже из пепла можно подняться — если не бояться идти вперёд.