В одном уютном городке под Тулой жила женщина по имени Валентина Сергеевна. Всю жизнь она считала себя вполне благополучной: хоть и не сложилось ни семьи, ни детей, зато была просторная квартира, где всё блестело, как в стерильной операционной, и стабильная работа главным бухгалтером на кондитерском комбинате.
Дожила Валентина Сергеевна до пятидесяти лет в тихой гордости за свою правильность. Особенно когда сравнивала себя с соседями. Вот, например, Лидия Семёновна — уже под семьдесят, а ходит в розовых кроссовках и волосы выкрасила в зелёный! «Позорище! — думала Валентина Сергеевна. — В её годы — и так безобразничать!»
А эта Марьяна с третьего этажа… Двадцать два года, а уже с ребёнком, лет пяти! Ясно же, что ещё школьницей пустилась во все тяжкие. И живёт одна, без родителей — те, видно, от стыда отвернулись. И что удивительно — дружит с той самой зелёноволосой старухой: пока Марьяна на работе, та с её девочкой возится.
Ну а четвёртый сосед — вообще шедевр. Мужчина лет тридцати пяти, а весь, как цыганский табор — в татуировках! «Ну разве так люди себя ведут? — негодовала про себя Валентина Сергеевна. — Лучше бы книжки читал!»
Вот так, осуждая всех в душе, она жила годами, пока однажды не случилось нечто странное. Возвращаясь с работы (а на комбинате вдруг «всплыла» недостача — и конечно, виновата бухгалтерия), Валентина Сергеевна почувствовала, будто её голова наполнилась тяжёлым дымом. Уши гудели, ноги стали ватными. С трудом добравшись до подъезда, она рухнула на скамейку.
И вдруг — лёгкое прикосновение к руке. Перед ней стояла та самая Лидия Семёновна в своих нелепых кроссовках.
— Вам плохо? Да вы вся белая, как мел!
— Голова… — прошептала Валентина.
— Сейчас, я вас к Славе отведу! Он же у нас врач!
Лидия Семёновна повела её к соседу — тому самому «цыганскому табору». Оказалось, Слава — вовсе не маргинал, а кардиолог в городской больнице. Он измерил давление, дал таблетку, и через полчаса Валентина Сергеевна уже сидела, потрёпанная, но живая.
— Вам бы к специалисту, — мягко сказал Слава. — Давление — штука коварная. Даже для таких молодых дам, как вы.
Валентина Сергеевна покраснела, вспомнив, как на днях шепталась с подругой: «Видала этого урода? Наверное, в тюрьме наколки набивал!»
Дома, лёжа на диване, она всё переваривала, как вдруг — стук в дверь. На пороге стояла Лидия Семёновна с маленькой Лизой — дочкой Марьяны.
— Проведать вас решила! — Лидия улыбнулась. — А то мы все тут свои, а вы как будто за стеклом живёте.
За чаем выяснилось, что зелёные волосы — это «бунт» Лидии Семёновны: всю молодость она ухаживала за парализованной матерью, не выучилась, не вышла замуж. А Марьяна — и вовсе не мать Лизы, а старшая сестра: их родители погибли, и девушка бросила институт, чтобы растить сестрёнку. Слава же иногда помогает им деньгами…
Когда соседка ушла, Валентина Сергеевна долго сидела, глядя в стену. Завтра она купит краску — не зелёную, конечно, но тёплый каштановый… И позовёт Славу на пироги. И предложит Марьяне посидеть с Лизой.
Мир вдруг перевернулся — но, странное дело, стало… теплее.