В одном из городов России жила женщина по имени Людмила Степановна. Она считала, что её жизнь складывается вполне удачно. Семьи не сложилось, детей не было, зато была собственная уютная квартира, где всегда царили чистота и аккуратность. Работала она бухгалтером на местной мебельной фабрике, что приносило стабильный доход.
Дожив до пятидесяти, Людмила Степановна была довольна своей жизнью. Особенно если сравнивать с соседями. Как приятно было осознавать, что у неё всё в порядке — ведь она порядочный человек, никому не делает зла.
А вот соседи… На одной лестничной площадке с ней жила, например, женщина лет шестидесяти. И, представьте себе, в таком возрасте покрасила волосы в ярко-синий цвет! Ну не смешно ли? Да ещё и ходит в обтягивающих платьях и рваных джинсах. Весь дом над ней посмеивался. «Городская чудачка», — думала Людмила Степановна. И радовалась, что сама выглядит прилично — как и положено женщине её лет.
Про третью соседку и говорить стыдно. Всёго двадцать один год — а уже ребёнка на руках. Да и мальчику лет пять, не меньше. Ясно же, что ещё в школе забеременела. Где же родители смотрели? Впрочем, родителей у девушки не было — жила одна с сыном. И что удивительно, дружила с той самой синеволосой старушкой. Пока девушка пропадала на работе, пенсионерка сидела с ребёнком.
Людмилу Степановну это не удивляло. «Рыбак рыбака видит издалека», — думала она. — «А меня стороной обходят. Видят приличного человека — и глаза отводят. Разве что в лифте поздороваются».
Последний сосед — мужчина лет тридцати. При первой встрече Людмила Степановна даже вздрогнула — его руки и шея были полностью покрыты татуировками! Разве так нормальные люди ходят? Конечно, нет! В молодости она таких сразу осуждала. Ясно же — ума не хватает, вот и кожу уродуют. Чтобы хоть как-то выделиться. Лучше бы книжку почитал!
Так она размышляла каждый раз, сталкиваясь с соседями в подъезде. А дома, уютно устроившись в кресле, тихо радовалась, что живёт «как положено». Иногда обсуждала соседей с единственной подругой по телефону. Других тем у них не было, поэтому «татуированный тип», «молодая мамаша» и «странная бабка» стали их излюбленными персонажами.
Однажды вечером Людмила Степановна возвращалась домой в ужасном настроении. На работе обнаружили недостачу — впервые за много лет. На кого повесят? Конечно же, на бухгалтера. Голова раскалывалась с утра, а сейчас вдруг зазвенело в ушах, и ноги стали как свинцовые.
Еле доплелась до подъезда и опустилась на скамейку. Вдруг почувствовала лёгкое прикосновение к руке. Подняла глаза — перед ней стояла та самая «синяя бабка».
— Вам плохо? — участливо спросила соседка.
— Голова… кружится… — прошептала Людмила.
— Пойдёмте к Виктору, он сейчас дома. Вы совсем белая.
— К какому Виктору?
— Да вот же, с вашего этажа. Он кардиолог. Разве не знали?
Поднявшись на этаж, соседка постучала в нужную дверь. Людмила Степановна едва не ахнула — на пороге стоял тот самый «татуированный тип», который, по её мнению, никак не мог быть приличным человеком.
Мужчина измерил давление, усадил на диван и дал таблетку. Вскоре голова перестала болеть, а звон в ушах исчез.
— Обязательно проверьтесь у врача. Давление — штука коварная, даже для таких молодых дам, как вы, — шутливо сказал Виктор, когда Людмила пришла в себя.
— Спасибо… — ей стало неловко. Сколько раз она обсуждала его с подругой: «Татухи — это уродство, умный человек так не станет делать». А он, оказывается, врач, спасает жизни.
— Не за что. Если что — стучите!
Вернувшись домой, Людмила прилегла. Как же она ошиблась… И «синяя бабка» оказалась доброй, и «татуированный тип» — прекрасным врачом.
В дверь постучали. На пороге стояла соседка с синими волосами, а рядом — мальчик той самой «молодой мамаши».
— Проведать вас решила. Извините, что с Сашкой — Лена на работе. Давно хотела познакомиться, да вы всегда такая строгая… А мы тут все общаемся, а вы в сторонке.
— Проходите, чайку налью, — неожиданно для себя ответила Людмила. — Спасибо, что тогда помогли…
— Да бросьте! Я сразу вижу, когда человеку плохо. Всю молодость за больной матерью ухаживала. С четырнадцати лет у постели… Так и не вышла замуж, детей не родила — только к сорока Лену успела. Ладно, не будем о грустном. Зато сейчас хоть волосы покрасила, — соседка смущённо поправила синие пряди. — Лена уговорила. Говорит, живи наконец для себя. А ей-то самой тяжело…
— Кто? — переспросила Людмила.
— Лена же, соседка. Это ведь не её сын, а младший брат. Родители в аварии погибли. Она его усыновила, бросила институт, работает с утра до ночи. Виктор иногда помогает деньгами — ну тот, что вас сегодня спас…
Когда соседка ушла, Людмила долго сидела на кухне, глядя в одну точку. Надо предложить Лене помощь — может, посидитНа следующий день Людмила Степановна, впервые за много лет, позвонила в дверь соседки и протянула ей коробку домашних пирогов с яблоками.