— Убью, сука!
Николай бил кулаками в дверь дома, а собравшиеся соседи уговаривали его:
— Коля, ну что ты творишь? Завтра опять на коленях ползать будешь, прощения просить! И не стыдно? Двоих детей нарожали, Ленка твоя — золото, ни разу не дала повода, а ты позоришь и себя, и её!
Коля обернулся к калитке:
— Вам что, смотреть не на что? Идите отсюда!
Но народ не расходился. Соседка, тётя Валя, спросила:
— Коля, ну в чём дело? Должна же быть причина?
— Причина? Ленка — вот причина! Я её… я её всей душой, а она? Всем улыбается, а сейчас заперлась дома. С кем, спрашивается?
Николай сполз с крыльца, сел на лавочку. Голос у него стал жидким, плаксивым, и слушать такое от здорового мужика было противно.
Тётя Валя заговорила мягче:
— Зря ты на жену-то грешишь… Хорошая у тебя женщина. Верная.
Коля еле слышно пробормотал:
— Не любит она меня, тёть Валь… Я — деревенский, а она городская, вот и смотрит на других.
— Дурак ты, Коля… Дураков таких ещё поискать…
Но Николай уже не слышал. Голова его упала на грудь, и он заснул. Тётя Валя толкнула его, кто-то подсунул под голову куртку, и Коля растянулся на лавочке.
— Ну всё, теперь не проснётся до утра.
***
Пятнадцать лет назад Николай поехал в Курск учиться на экскаваторщика. Деревня тогда росла, дома строились. Говорили, что ещё чуть-чуть — и село станет посёлком городского типа. Шутка ли — столько дворов! И пусть без многоэтажек, с удобствами во дворе, главное — люди.
В колхозе была своя строительная бригада. Сначала дома для специалистов ставили, потом замахнулись на новый клуб. Не тот, что в старом бараке, а каменный, в два этажа, с кружками для детей.
И экскаватор был, и техника, да только работать на ней некому. Водители — есть, трактористы — есть, а вот профи — нет. Выбрали Колю да Витьку с другого конца села и отправили на учёбу.
Коля с Витькой никогда не дружили. Точнее, терпеть друг друга не могли. А всё из-за девчонок — нравились им одни и те же. Да и морды друг другу не раз набивали.
В городе их поселили в одну комнату, хочешь не хочешь — пришлось общаться. Витька сразу заявил:
— Надо мне городскую найти, чтоб здесь остаться.
Коля удивился:
— Как так? Колхоз за тебя платит, а ты сбежишь?
Витька рассмеялся:
— Да ты простофиля! Все так делают. Что в деревне ловить?
Николай только хмыкнул:
— Ну да, конечно… Тебя тут с распростёртыми объятиями ждут.
Через три дня Коля увидел Витьку с девушкой. Увидел — и чуть с ума не сошёл. Влюбился с первого взгляда.
Вечером спросил:
— Кто это с тобой была?
— А, Ленка. Городская, с бабкой живёт. Квартира скоро освободится.
— Влюбился, что ли?
— Да смеёшься? Доска доской, я покруглее люблю…
Коля тут же врезал ему. Потом ещё раз. Витька кровь с носа вытер и буркнул:
— А ты, я смотрю, запал… Ну смотри, как я на ней женюсь и гулять буду направо-налево! А она меня ждать будет, как дура.
На следующий день Коля проследил за Витькой. Увидел, как тот обнял Лену за талию, и бросился вперёд.
Выпалил ей всё. Лена смотрела то на него, то на Витьку, потом махнула рукой:
— Идите вы оба… — и ушла.
Они с Витькой снова подрались. В тот же день Витька переехал в другую комнату. А Коля караулил Лену у подъезда.
Девушка сначала делала вид, что не замечает. А через две недели остановилась:
— Долго ты тут, как тень, стоять будешь? Может, в кино сводишь?
Он увёз Лену в деревню вместе с бабкой. Бабка через десять лет умерла, а у них к тому времени уже два сына было.
Николай для семьи готов был землю рыть. Построил дом, забор — загляденье. У детей — самые крутые велосипеды. Лена работала медсестрой. Коля с неё пылинки сдувал.
А год назад случилось то, чего он не ожидал. В деревню вернулся Витька. Видно, городская жена выгнала его — чемодан собрала и на все четыре стороны.
Как только Коля узнал, пришёл домой чернее тучи. Лена удивилась:
— Коля, что с тобой?
Он достал бутылку, налил, выпил. Лена испугалась — муж вообще-то пил только на Новый год.
Коля мрачно посмотрел на неё:
— Витька вернулся.
Лена нахмурилась.
— Какой Витька?
— Тот самый, с которым ты…
Лена засмеялась:
— А, этот… Не прижился в городе?
Потом стала серьёзной:
— Ну и что?
— Лен, я тебе так скажу… Если что узнаю — убью!
Лена подняла брови:
— Что я должна понять?
— Поймёшь потом!
С того дня покоя в доме не стало. Трезвый Коля умолял прощения:
— Дурак я, Лен… Прости…
Лена прощала. Но не проходило и месяца, как он снова напивался. С каждым разом скандалы становились громче. Но — сколько ни кричал, ни угрожал — пальцем не трогал.
***
Утром Николай проснулся в сенях. Видимо, от комаров сюда переполз. Вспомнил вчерашнее — схватился за голову.
— Чёрт… Опять…
Осторожно выглянул — во дворе никого. Часов семь, не больше. Коля рванул к дому.
Лена сидела за столом. Мальчишки — испуганные, притихшие. Посреди комнаты — огромный чемодан и два узла.
— Лен, это что?
— Наши вещи. Уезжаем. В город. Хватит терпеть твои концерты.
Хмель вылетел из головы.
— Лена, ты что? Ну выпил, погорячился…
— Ты, Коля, уже год как горячишься. А о детях подумал? Над ними в школе смеются!
— Лен, я больше никогда…
— Это я уже слышала.
Она встала.
— Пошли, автобус скоро.
Коля бросился к ней:
— Лена, не надо!
Но она даже не обернулась. Взяла чемодан, дети — сумки поменьше. Вышли. А он остался стоять в пустом доме.
СКоля схватил шапку и выбежал во двор, понимая, что если сейчас не догонит их, то потеряет семью навсегда.