— Сначала старой стала, теперь ещё и больной! Всё, развод! — рявкнул муж, хлопнув дверью. А он и не догадывался, как жестоко ошибался…
Алевтина сидела на кухне, сжимая телефон. Голос в трубке сообщил новость, от которой земля ушла из-под ног. Мысли путались, но ни одна не складывалась в разумный план.
Что делать? Вопрос бился, как птица о стекло, а ответа не было. Делиться? Нет, Алевтина знала: чужим счастьем люди не радуются, а в беде редко сочувствуют. Слова — одно, а что на душе — кто его разберёт.
Раньше можно было прийти к родителям. Но их не стало, и теперь не хватало так сильно… Муж? Когда-то она верила ему, но в последнее время он словно отстранялся. То шутки про «возрастные изменения», то намёки, что она «распустилась».
Но Алевтина не понимала — что изменилось? Она всё так же красила волосы у Тамары из соседнего подъезда, сама делала маникюр после неудачного похода в салон, покупала платья в «Ашане». Да, годы брали своё, но и Игорь не был Аполлоном. Другие пары в их возрасте гуляли, смеялись, а она всё чаще ждала его одна — то «работа», то «корпоратив». Хотя она-то знала, что скрывается за этими отговорками.
С детьми делиться не хотелось. Дочь только родила внука, сын грыз гранит науки в Питере. Но одно Алевтина решила твёрдо — поговорить с мужем. Пусть скажет прямо: осталось ли в нём что-то от того человека, в которого она когда-то влюбилась?
Вечером она встретила Игоря в прихожей.
— Что случилось? — сразу напрягся он, увидев её лицо.
— Мне поставили диагноз, — выдохнула Алевтина. — Скажи, если будет тяжело, ты останешься?
Игорь заёрзал.
— Какой диагноз?
— Не важно. Важно, будешь ли ты рядом?
Муж сел на табурет, провёл рукой по лицу.
— Алёк… Я давно хотел поговорить. В общем, я ухожу. Старость, болезнь… А у меня ещё жизнь впереди. Да и… есть кое-кто. Прости.
Он швырнул вещи в сумку и вышел, хлопнув дверью. Алевтина не плакала. Только усмехнулась: «Ну что ж, проверила».
Через неделю раздался звонок.
— Мам, привет! — затараторил сын Денис. — Сюрприз! Меня переводят на практику в Москву!
Алевтина рассмеялась. Впервые за долгое время на душе стало тепло.
Денис вернулся, и вечером она ему призналась:
— Сынок, нотариус звонил… Оказалось, я приёмная. Настоящая мать бросила меня, сбежала с олигархом во Францию. Теперь она погибла, а мне — наследство.
— Ничего себе! — Денис присвистнул. — Ты что, отказываешься?
— Я не знаю…
— Мам, бери! Иначе всё достанется каким-то дальним родственникам!
Они нашли юриста — Владимира. Человека спокойного, с добрыми глазами. Через месяц Алевтина уже летела в Париж. Владимир был рядом — помогал, объяснял, смешил.
— Знаешь, — признался он однажды, — я сразу понял, что наша встреча — не случайность.
Алевтина улыбнулась.
Она продала квартиру, оформила документы и вернулась домой. Часть денег отдала детям, часть положила в Сбер.
Про Игоря не вспоминала. Но однажды он сам объявился — пьяный, обросший.
— Алёна… Верни меня… — забормотал.
— Уходи.
— Кому ты такая нужна? — фыркнул он.
Тут из лифта вышел Владимир с цветами.
— Добрый вечер, — улыбнулся он.
Игорь побледнел и ушёл.
Прошло два года. Алевтина стала бабушкой. Владимир сделал предложение. Но однажды звонок из больницы — Игорь после инсульта, просит навестить.
— Мам, не надо, — заворчал Денис.
— Сынок, прощать — не слабость, а сила.
В палате лежал постаревший, жалкий человек.
— Прости… — прошептал он.
Алевтина покачала головой.
— Сиделку найму. Но больше ничего.
Вечером во дворе Владимир взял её за руку.
— Жалеешь?
— Нет. Если бы не он, я бы не узнала, что такое счастье.
Она улыбнулась. Ветер шевелил листья, где-то кричали дети, и жизнь шла своим чередом.