**Дневник. Записки о жизни.**
«Отвали от меня! Я жениться на тебе не собирался! Да и откуда мне знать, чей это ребёнок? Может, вообще не мой? Так что гуляй себе, а я поеду дальше», — бросал командировочный Виталий ошарашенной Наталье. А она стояла, не веря своим глазам. Неужели это тот же Виталий, что на руках её носил, любовь клялся, ласково Наташенькой называл? Перед ней был злой, растерянный чужой мужик…
Поплакала Наталья недельку, махнула Витальке рукой навсегда, но из-за возраста — тридцать пять уже стукнуло, да из-за внешности неброской, а значит, и шансов на женское счастье мало, решила рожать…
Родила Наташа в срок шуструю девочку. Назвала Лизой. Та росла тихой, беспроблемной, словно понимала: кричи — не кричи, а ничего не добьёшься… Наталья относилась к дочери неплохо, но материнской теплоты в ней не было — кормила, одевала, игрушки покупала, но обнять, приласкать, лишний раз погулять — этого не бывало. Малышка часто тянула к ней ручки, но мать отстранялась: то дела, то усталость, то голова болит. Видно, инстинкт так и не проснулся…
Когда Лизе исполнилось семь лет, случилось невероятное — Наталья встретила мужчину. Мало того, привела его в дом! Весь посёлок судачил: «Ты глянь, Наталка-то какая! Мужик непонятный, не местный, работы нет, может, мошенник!» Сама она в сельпо работала, а он там подрабатывал — машины разгружал. Так и познакомились. Вскоре Наталья позвала нового ухажёра жить к себе. Соседи качали головами: «Ребёнка подумала бы, а то кого-то в дом тащит! Да ещё и молчун — слова не вытянешь. Наверняка что-то скрывает». Но Наталья не слушала. Будто чувствовала — это её последний шанс…
Однако вскоре мнение сельчан изменилось. Дом Натальи без мужских рук совсем обветшал — крыша текла, забор валился. А Сергей (так звали мужика) принялся за дело: крыльцо починил, крышу залатал, забор поднял. Каждый день что-то делал, и дом преображался. Видя, что у мужика руки золотые, люди стали просить помощи, а он говорил:
«Если старый или совсем бедный — помогу даром. Остальным — платите деньгами, продуктами».
С одних брал рублями, с других — колбасой, яйцами, молоком. У Натальи огород был, а скотины не водилось — куда без мужика? Теперь в холодильнике появились и сливки, и домашнее молоко, и масло.
Сергей оказался мастером на все руки. И Наталья, которая всегда была серой мышкой, рядом с ним расцвела — добрее стала, мягче. Даже к Лизе ласковее относиться начала. А та, оказывается, улыбаться умела — с ямочками на щёчках…
Лиза росла, в школу ходила. Однажды сидела на крыльце, наблюдала, как дядя Сергей работает — ловко у него всё получается. Потом к подружке убежала, домой только к вечеру вернулась. Открыла калитку — и замерла: посреди двора стояли… качели! Легонько покачивались на ветру, будто звали…
«Это мне?! Дядя Сергей, это вы?!»
«Тебе, Лизонька! Принимай работу!» — улыбнулся обычно угрюмый мужчина.
Лиза вскочила на сиденье, раскатилась так, что ветер в ушах свистел. Счастливее её никто не был в эту минуту…
Наталья уходила на работу рано, так что готовкой занялся Сергей. Какие он пироги пёк! Какие запеканки! Именно он научил Лизу готовить, красиво стол накрывать. Столько талантов в этом молчаливом человеке оказалось…
Зимой, когда рано темнело, дядя Сергей провожал и встречал её из школы. Нёс портфель, рассказывал истории. Говорил, как ухаживал за больной матерью, продал квартиру, чтобы её вылечить. Как родной брат обманом выгнал его из дома…
Он научил её рыбачить. Летом на заре ходили вдвоём на речку, сидели тихо, ждали клёва. Так он научил её терпению. А в июле купил первый велосипед, учил кататься. Мазал зелёнкой разбитые коленки, когда она падала.
«Сергей, угробит же девчонка себя», — ворчала Наталья.
«Не угробит. Надо уметь падать и вставать», — твёрдо отвечал он.
А в Новый год подарил Лизе настоящие коньки — «Снегурочки». Вечером сидели за праздничным столом, ждали боя курантов, смеялись, чокались бокалами. А утром Наталья и Сергей проснулись от крика:
«Коньки!!! Ура!!! Спасибо!!!»
Лиза прижимала подарок к груди, а по лицу текли слёзы счастья…
Потом они пошли на речку. Сергей расчищал лёд, она помогала. Учил кататься. Падала, но он терпеливо водил её за руку, пока она не пошла сама. Когда уходили, Лиза бросилась ему на шею:
«Спасибо за всё! Спасибо… папа…»
Теперь плакал Сергей. Украдкой смахивал слезы, но они замерзали на морозе льдинками…
Потом Лиза выросла. Уехала учиться в город. Было трудно, как у всех. Но он всегда был рядом. Приезжал на выпускной. Привозил сумки с продуктами, чтобы дочка не голодала…
Он вёл её под венец. Стоял под окнами роддома, когда рождались внуки. Любил их, как родных.
А потом ушёл… На похоронах Лиза, стоя рядом с матерью, бросила горсть земли и прошептала:
«Прощай, папа… Ты был лучшим отцом…»
И он остался в её сердце. Не как дядя СергейИ каждый раз, когда ветер раскачивал старые качели во дворе, Лиза закрывала глаза и снова становилась той маленькой девочкой, которой когда-то подарили настоящее счастье.