Замуж за Артёма я вышла почти восемь лет назад. Человек он добрый, душевный, с сердцем нараспашку. Вот только беда — сестра у него имелась. Галина. Женщина с неиссякаемой фантазией и удивительным умением оборачивать любую фразу в прозрачный намёк… на дорогой подарок.
Прямо она никогда не говорила. Слова её всегда звучали как невинные рассуждения:
— Дети так мечтают на новый мультфильм, да билеты нынче кусаются… — вздыхала она с лёгкой грустью. И мой Артём, едва заслышав это, тут же брал билеты, сам водил племянников в кино да ещё угощал их сладостями.
— Погода-то какая чудная, — продолжала Галина, — а вы всё дома сидите. В парк бы съездить! — И кто же, как вы думаете, катался с её детьми на каруселях? Конечно же, мы. И само собой — за наши деньги.
Я намёков не ловлю. И не желаю. Люблю, когда говорят прямо. Нужно что-то — попроси. Объясни. А не юли, делая вид, будто и не тебе это вовсе надо.
А вот Артём всегда реагировал на её «намёки» моментально. Племянников он любил до безумия. Но то, как он их баловал, уже граничило с безумством. Велосипеды, телефоны, развлечения — всё стало обыденностью. Галина только бровью поведёт — и муж уже бежит исполнять.
Не так давно у Глеба — её сына — был день Ангела. Мы уже подарили ему отличный велосипед, в который вложили немало денег. Я думала, этого более чем достаточно. Но, как оказалось, для Галины «велик» — это так, пустяк. По её мнению, ребёнку срочно надо в Европу. И конечно же, не одному — с ней самой. Мальчику ведь одному нельзя!
В её исполнении это звучало так:
— Глеб так мечтает увидеть Париж… Глаза просто горят…
Артём в тот раз привёз племяннику вместо путёвки торт да набор подушек с вышитым именем. Я работала, так что муж поехал один. И могу сказать, это был для сестры прямо-таки ледяной дождь.
Но Галина не отступала. Запросы её росли год от года. Мужу, казалось, это не мешало. Детей у нас не было, и всю свою отцовскую нерастраченную энергию он вкладывал в племянников. Возможно, даже потому, что девать её больше было некуда.
И вот — долгожданная весть: я в положении. Сказала мужу — он плакал от радости, целовал мой живот, не веря своему счастью. Он ждал этого годами. А потом пришла Галина…
С новой просьбой. На этот раз — о поездке в Чехию на майские. Конечно, с детьми. Муж отказал. Впервые. Сказал, что скоро станет отцом и теперь все средства — в свою семью. Сестра тут же вспыхнула.
На следующий день она позвонила мне. Кричала. Обвиняла:
— Да как ты смеешь?! Это ты всё подстроила, чтобы отнять у моих детей единственного мужчину, который о них заботился!
Я молча положила трубку.
А дальше — новый спектакль. Племянники подкараулили Артёма у работы. Вручили самодельные открытки.
«Дядя, пожалуйста, не бросай нас…»
«Зачем тебе свои дети, если у тебя есть мы?..»
Кто-то явно помог им составить эти строки. И этот «кто-то» был вполне предсказуем.
Артём пришёл домой, сел на диван, долго смотрел на открытки… и будто что-то в нём перещелкнуло.
— Я просто дурак, — сказал он. — Сколько лет я это терпел? Эти «сломался холодильник», «денег на зимнюю обувь нет», «папа нас бросил — дядя, выручай». Она всегда использовала детей, чтобы мной вертеть. А я — велся. Как последний лох.
И вдруг он достал блокнот. Стал записывать всё, что вспоминал: велосипеды, телефоны, путёвки, технику, одежду, билеты в цирк. В итоге набежала внушительная сумма.
А потом — кульминация. По-галински.
Она пришла к нам домой. Встала в прихожей, будто хозяйка, и заявила:
— Раз уж вы скоро ребёнка ждёте, может, сделаешь последнее доброе дело? Подаришь нам машину. Не новую, я же не бесстыжая. Просто чтобы детей возить…
Артём молча протянул ей блокнот.
— Вот, посчитано. За всё, что ты получила. Верни. Даю полгода. Не отдашь — пойдём в суд.
Она вылетела за дверь, хлопнув так, что с вешалки свалился веник.
Тут же начался шквал сообщений. Подружки Галины атаковали мои соцсети. Писали, что я разрушила святую связь дяди и племянников. Что теперь дети «брошены, голодают, мать в отчаянии».
Но знаете, я не дрогнула.
У Галины — две квартиры. Одну оставил бывший муж, вторую — Артём, отказавшись от своей доли наследства в её пользу. Алименты она получает, живёт не в нищете. Просто привыкла, что ей все обязаны. А теперь — больше нет.
У нас будет ребёнок. И теперь у моего мужа — настоящая семья. Без манипуляций, без истерик, без театра. И, кажется, всё только начинается…