Я — только мать. О любви — ни права, ни времени.
Моей дочери Оле исполнилось шестнадцать. Младшему, Саше, — двенадцать. Уже почти взрослые. А я по-прежнему — только мать. Ни женщина, ни человек со своими мечтами, а просто родительница. Утром — школа и завтраки. Днём — офис. Вечером — секции, уроки, ужин. Ночью — тихие слёзы в подушку. Чтобы никто не увидел.
С их отцом, Дмитрием, мы разошлись пять лет назад. Без драм. Без суда. Он просто сказал, что я растворилась в детях, что между нами больше нет искры. Хотя правда была проще — он уже тогда переписывался с другой, с той, что позже стала его женой.
Я не устраивала трагедии при детях. Объяснила — теперь у них два дома. Переживали, конечно. Оля не ела, Саша молчал по ночам. Но время лечит. Я была с ними всегда. А папа — изредка, в кафе, в парке, в кино. Жил с той женщиной в Питере. Детей к себе не звал — мол, рано знакомить. Я не спорила. Пусть общаются, пусть не теряют отца. Хотя сердце разрывалось.
Но они всё равно узнали. О свадьбе. О новой жене. Оля рыдала всю ночь, а утром смотрела на меня с ненавистью — будто это я её предала. С Сашей было хуже — он закрылся, перестал говорить даже о пустяках. Я не винила их. Им было больно. Но разве мне — нет?
А потом был Новый год. С девочками с работы пошли на корпоратив. Шумный ресторан, музыка, свет. Мы смеялись. Впервые за годы я позволила себе просто жить.
И тогда я встретила его. Игорь. Не красавчик, но во взгляде — тепло, жизнь, что-то настоящее. Он был старше, жил один, сын уже взрослый. Мы разговорились, я дала номер. И началось.
Он приносил цветы. Говорил, что я прекрасна. Без причины. Спрашивал, как прошёл день. Не требовал, не осуждал. А я прятала букеты, как провинившаяся девчонка. Подарки — в шкаф. Духи — подальше. Мне казалось, я обманываю всех — особенно детей. Я ведь клялась, что до их совершеннолетия ни шага в сторону собственного счастья.
Мама знала. Только она. Она сидела с детьми, когда я украдкой уходила на встречи. Но однажды… проговорилась. В разговоре с Олей обмолвилась, что я с мужчиной. Оля вспыхнула.
— Ты такая же, как он! — закричала она. — Лгунья! Лицемерка!
Я стояла, не в силах ответить. А она, моя кровиночка, бросала в меня слова, как камни. Каждый — прямо в сердце. А Саша… Просто ушёл в комнату и с тех пор почти не разговаривает.
Я пыталась объяснить. Что я всё ещё их мать. Что мне тоже нужно тепло. Что Игорь — хороший, он не хочет заменить отца, просто быть рядом. Но Оля не слушает. Для неё я — предательница.
Игорь предлагает жить вместе. Предлагает роспись. Хочет будущего. А я… застыла на распутье. Потому что дочь ультиматум: или он, или мы. И я разрываюсь.
Сердце шепчет — ты заслужила любовь. А долг матери кричит — дети важнее. Но разве я не человек? Или хорошая мать — это навсегда забыть, что ты женщина?
Я боюсь. Боюсь упустить последний шанс. Боюсь предать их. Боюсь остаться одна. И время уходит…
Что делать? Как объяснить, что можно быть матерью — и любить? Как не потерять себя ради тех, ради кого жила все эти годы?
Девушки, кто прошёл через это — отзовитесь. Может, вы знаете выход. Потому что я… я устала быть призраком.