Сегодня моей дочери Насте исполнилось шестнадцать. Младшему, Ванюше, — двенадцать. Уже почти взрослые. А я всё ещё — только мама. Не женщина, не личность с желаниями и правом на жизнь, а просто мать. Утром — сборы в школу и бутерброды. Днём — офис. Вечером — секции, домашние задания, ужин. Ночью — изнеможение и слёзы в подушку. Тихо. Чтобы никто не заметил.
С их отцом, Дмитрием, мы расстались пять лет назад. Без дымки. Без суда. Он просто сказал однажды, что я исчезла в детях, что между нами больше нет огня. Хотя правда крылась в другом — он тогда уже переписывался с новой, которую, как выяснилось, знал не первый год.
Я не стала устраивать драму при детях. Сказала, что так будет проще — теперь у них два дома. Переживали, конечно. Настя не притрагивалась к еде, Ваня замыкался. Но привыкли. Я была рядом всегда. А папа — лишь иногда, в парке, в кафе, в кинотеатре. Он снимал квартиру в Екатеринбурге, жил с той женщиной. Детей к себе не звал — говорил, не время. Я не спорила. Пусть общаются, пусть не теряют отца. Хотя внутри всё горело.
Но они всё равно узнали. О свадьбе. О новой жене. Настя тогда проплакала до утра, а потом смотрела на меня с ненавистью — будто это я их бросила. С Ваней хуже — он ушёл в себя, перестал рассказывать даже о пустяках. Я их не осуждала. Им было больно. Но мне-то тоже.
А потом пришёл Новый год. С коллегами — девчонками с работы — пошли на корпоратив. Ресторан шумел, люди смеялись, играла музыка. Мы болтали без умолку. Впервые за годы я позволила себе просто дышать.
И там я встретила его. Артём. Не Аполлон, но во взгляде — что-то честное, настоящее. Он был постарше, жил один, сын давно самостоятельный. Заговорили, обменялись номерами. И понеслось.
Он приносил цветы. Говорил, что я прекрасна. Без причины. Интересовался, как прошёл день. Не командовал, не учил жить. А я прятала эти розы, как влюблённая девочка. Прятала подарки в шкафу. Смывала духи перед возвращением домой. Мне казалось, я обманываю всех — особенно детей. Я ведь клялась себе, что пока они не встанут на крыло, ни шага в сторону личной жизни.
Мама знала. Только она. Она оставалась с детьми, когда я крадучись уходила на свидания. Но однажды… проговорилась. Словно между делом сказала Насте, что я встречаюсь с мужчиной. Настя вспыхнула.
— Ты такая же, как он! — крикнула она. — Лгунья! Лицемерка!
Я застыла, не в силах выдохнуть ни слова. А она, моя кровиночка, швыряла в меня фразы, как камни. И каждый попадал в самое сердце. А Ваня… Просто закрылся в комнате и молчал. С того дня почти не разговаривает.
Я пыталась объяснить. Что я всё та же мать. Что мне тоже нужно тепло. Что Артём — хороший человек, он не лезет в нашу жизнь, а просто хочет быть рядом. Но Настя не слышит. Для неё я — изменница.
Артём предлагает жить вместе. Предлагает зарегистрироваться. Он хочет общего будущего. А я… стою на распутье. Потому что дочь ставит условие: либо он, либо они. И я раздавлена.
Сердце шепчет — ты заслужила быть счастливой. А долг материнства орет — дети прежде всего. Но разве я не человек? Или хорошая мать — это навеки забыть, что ты женщина?
Я боюсь. Боюсь упустить последний шанс. Боюсь предать детей. Боюсь остаться в одиночестве. А время уходит…
Что делать? Как объяснить, что можно быть любящей матерью и счастливой женщиной? Как не раствориться в тех, ради кого дышала все эти годы?
Бабоньки, кто через это прошёл — подскажите. Может, знаете выход. Потому что я… устала быть призраком самой себя.