**Дневник Фаины Ивановны**
Сегодня снова вернулась домой. Сошла с автобуса, ноги будто чужие, чемодан оттягивает плечо. Люди разбрелись, кто куда, а я стояла под серым небом, вдыхала сырой осенний воздух и впервые за много лет почувствовала — я дома.
Неделю гостила у подруги в деревне. Лес, тишина, задушевные разговоры. Но к концу всё равно потянуло к своим четырём стенам — к родному дивану, к чайнику с отбитой ручкой, к стуку батареи.
Семь лет, как мужа не стало. Сначала было страшно одной, а потом привыкла. Дочь вышла замуж, укатила в Питер, звонит редко. Одиночество стало такой же частью жизни, как старый плед, который греет зимними вечерами.
— Бабуль, это ваш чемодан? — водитель ткнул пальцем в мой потрёпанный саквояж.
Кивнула и потащила его к остановке. Автобус нёсся по мокрой дороге, в лужах мелькали клочки неба. Родной город встретил знакомыми пятиэтажками, тополями у тротуара, запахом осени. Здесь я прожила всю жизнь — замуж вышла, дочку родила, похоронила мужа… И вот опять возвращаюсь, будто по кругу.
У подъезда, как водится, дежурили Галина и Людмила. Две пухлые совы на лавочке, вечно всё знают, всех судят.
— О, Фаина, откуда шляешься? — ухватили меня взглядом.
— В гостях была, — буркнула я, тянулась к двери, но не тут-то было.
— Пока тебя не было, у вас новую поселили! Девка высокая, как жердь!
— Мебель дорогую завозили! На крутой машине! И кот у неё — пушистый, белый!
— Шлюха, одним словом! Мужик старый, с мешком денег!
Пропустила мимо ушей — эти и так обо всём осведомлены. Хоть мёртвого разбуди — расскажут, кто, кому и сколько должен. Главное, ремонт без меня сделали — перфоратором не сверлили.
Квартира встретила тишиной и запахом старых книг. Всё на месте: чайник, тёплая вода, любимая чашка. Только села перед телевизором — звонок в дверь.
На пороге стояла та самая «жердь». Девушка — загорелая, светловолосая, в простых джинсах. Но глаза… усталые, грустные.
— Здравствуйте, я ваша новая соседка. Услышала, что вернулись, решила познакомиться. Меня зовут Аня.
Не Жанна, не Виктория — просто Аня.
Пригласила на чай. Разговорились. Девчонка умная, без глупых замашек.
— Уже наслушались про меня? — усмехнулась она.
— Кое-что, — честно призналась я. — Но веришь не слухам, а глазам.
Аня рассказала свою историю: отец-пьяница, побег из деревни, мужчина, который помог — дал крышу над головой, оплатил учёбу. Один-единственный. Да, он был женат. Но она ничего не просила.
— Люди судят по обложке, — сказала я. — А содержание не читают. Не переживай, я тебя понимаю.
Между нами появилось что-то тёплое, почти родственное. Даже позвала её на свой юбилей. Соседки скривились: «Ты и её позвала?!». Но пришли — в блёстках, с салатами, с кислыми лицами.
Аня помогала на кухне, скромная, в простой кофте. Даже Галина с Людмилой потихоньку оттаяли. А когда запели «Катюшу», подхватили все. К концу вечера пьяный муж Людмилы раздавал комплименты направо и налево. Но никто не обиделся. В тот вечер мы были почти семьёй.
Потом жизнь потекла по-новому. Аня устроилась на работу, вышла замуж, родила сына. Галина нянчила малыша, Людмила суп приносила.
Прошлое стёрлось. Осталась просто Аня — добрая, искренняя, с открытым сердцем. А разве это не самое главное?
Каждому нужен шанс. А иногда — просто человек, который скажет: «Я тебя понимаю».