**Летопись одной разлуки и возвращения**
Я, Анастасия Фёдоровна, стояла сегодня в своём саду в деревне Берёзовке, глядя, как ветви яблонь клонятся под тяжестью плодов. Урожай выдался на славу — крупные, румяные яблоки падали под ноги, наполняя воздух терпким ароматом. Собирать их было некому.
Деревня опустела. Молодые разъехались в поисках лучшей доли, стариков пересчитать можно. Зимой в Берёзовке свет в окнах теплился всего в трёх-четырёх избах.
— О чём задумалась, Анастасия? — раздался за спиной голос. — Не передумала ехать?
Это была соседка Людмила с тележкой за яблоками.
— Ах, это ты, Люся? — вздохнула я. — Бери, бери, хоть козе твоей скормлю. Всё забирай, мне уже не нужно… Передумать? Да куда там. Сын всё уладил — дом продаёт, задаток взяли.
— Эх, жалко тебя терять, — покачала головой Людмила. — Кто теперь сюда приедет? Разве что дачники на лето.
Она замолчала, принявшись собирать яблоки. Я смотрела на неё и невольно прошептала:
— Урожай-то какой… Не помню такого. Словно сад за меня цепляется: «Не уезжай». Господи, как же тяжело далось это решение. И зачем?
— Сыну спокойнее, — откликнулась Люда. — Всё под боком — поликлиника, магазины. И хлопот меньше — ни огород копать, ни печь топить.
— Верно, — согласилась я, но голос задрожал. — Только сердце тут останется. Умом понимаю, а внутри — ком. Люда, оставляю тебе кота Ваську да пса Жучку. Присмотри, пока не разберусь. Ваську, может, заберу, а Жучка старая, ей в городе не место. Вот беда-то…
— Не кручинься, Настя, — кивнула Людмила. — Завтра Жучку к себе возьму, а Васька сам прибежит, он хитрый. Ты с автобусом не опоздай. А в гости приезжай — буду ждать.
— Да, да… — пробормотала я. — Вещи собрала, остальное сын за выходные заберёт.
Обошла дом, задержалась у печи. Слёзы наворачивались, но деваться некуда. Вышла на дорогу, присела на корявый пень.
Скоро подкатил автобус, скрипя разболтанными дверями. Я, поздоровавшись с водителем, села у окна. Ехала одна — Берёзовка была конечной.
Дорога, как всегда, разбитая. После дождей ямы превратились в лужи, и автобус еле полз. На очередной кочке раздался скрежет, и мы встали. Водитель вылез, заглянул под капот и мрачно объявил:
— Дело дрянь. Без помощи не сдвинемся.
Он начал звонить, а я вдруг почувствовала странное облегчение.
— Мы недалеко уехали, я вернусь пешком, — сказала я. — Если помощь задержится — ночуй у нас.
— Через час подъедут, — ответил водитель. — Может, подождёшь?
— Нет, — твёрдо сказала я. — До дома два километра — не пропаду.
— А справишься? — усомнился он.
— Ещё как! — засмеялась я. — Не такие дороги хаживала — и за грибами, и в Иванцево за хлебом.
Зашагала обратно, и сердце пело. Людмила, возвращаясь с тележкой, ахнула:
— Настя?! Что случилось?
— Дом не отпустил, — рассмеялась я. — Автобус сломался за околицей. Колесо, видно, отлетело. Знаешь наши дороги.
— Ну слава Богу! — обрадовалась она. — Идём ужинать. У меня щи горячие. Поболтаем.
Жучка, завидев меня, завиляла хвостом. Васька юркнул в дом, к своей миске. Я поставила сумку и громко сказала:
— Господи, прости! Что задумала? Никуда не еду — и всё!
Васька мяукнул в ответ.
— Ты за Бога говоришь? — улыбнулась я. — Или согласен?
Кот прыгнул на колени.
— Ладно, позвоню Ване, а то забеспокоится.
— Сынок, автобус сломался… Да, прямо за деревней. Не судьба мне уезжать. Я уже дома. Остаюсь. Откажи покупателям.
— Мам, ты уверена? — спросил он. — Как раз хотел сказать — покупатели сегодня отказались. И задаток не забрали, оставили тысячу рублей за беспокойство.
— Вот и чудно! — рассмеялась я. — Значит, не продавать дом. Теперь ясно.
— Ладно, потом разберёмся, — вздохнул Ваня.
— Чего тут разбирать? Где родился — там и сгодился, — ответила я. — Извини, сынок.
— Да уж… — улыбнулся он. — На эти деньги дров закажем. Завтра привезу.
— Вот и ладно! — обрадовалась я. — Жду. Пойду Люду обрадую.
Людмила с мужем Степаном накрывали на стол. Услышав новость, обрадовались не меньше меня.
— Такому случаю тост положен, — поднял стакан Степан. — Хватит тебе, Настя, мотаться. Живи спокойно. Мы тебя не бросим.
— Согласна, — прослезилась я, обнимая их. — Больше не побеспокою.
— Все знаки сошлись, — добавила я. — Надо слушать, когда земля зовёт.
— И нас заодно, — подмигнул Степан.
За ужином смеялись до хрипоты.
Через неделю Ваня с невесткой привезли дрова. Помогали Люда со Степаном. К вечеру собрались у меня на крыльце. Закат горел багрянцем — будто сама природа радовалась.
— Нет милее наших мест, — тихо сказала я.
Ваня обнял меня:
— Наше оно, мам. Наше.