В далёкие времена, в деревеньке Малиновке, что затерялась среди бескрайних полей, жила-была Агафья Петровна. Стояла она в своём саду, глядя, как яблони гнутся под тяжестью спелых плодов. Год выдался урожайный — яблоки румяные, с медовой сладостью, осыпались на землю, наполняя воздух терпким ароматом. Собирать их она и не думала — кому они нужны?
В Малиновке остались одни старики. Молодёжь разъехалась кто куда — кто в Москву, кто в Питер, а кто и вовсе за границу подался. Зимой в деревне дымили трубы лишь в пяти избах.
— О чём задумалась, Петровна? — раздался за спиной голос. — Не передумала уезжать?
Соседка её, Дашенька, подошла с корзиной за яблоками.
— Это ты, Даша? — вздохнула Агафья. — Бери, бери, сколько унесёшь. Хоть козе твоей на корм пойдут. Забирай все… Передумать? Ох, если бы… Да сын уж договорился о продаже, задаток даже взяли.
— Жаль тебя терять, — покачала головой Даша. — Кто сюда поселится? Разве что дачники на лето, а так — пусто будет.
Помолчав, она стала собирать яблоки. Агафья Петровна смотрела на неё и тихо проговорила:
— Урожай-то какой… Не припомню такого. Собралась уезжать, а земля моя, сад — будто держат меня. Господи, как же тяжело… И зачем только я на это согласилась?
— Сыну удобнее, — ответила Даша. — В городе всё под боком: магазины, больницы. Ни дров рубить, ни огород копать.
— Правда твоя, — согласилась Агафья, но голос её дрогнул. — Только душа-то моя тут останется. Умом понимаю, а сердце не отпускает. Дашенька, оставляю тебе кота Ваську да пса Жучку. Присмотри за ними, пока не разберусь. Ваську, может, в город заберу, а Жучка старая, ей в квартире не место. Беда…
— Не тужи, Агафья, — кивнула Даша. — Завтра Жучку к себе возьму, а Васька и сам придёт, он умный. Ты смотри, на автобус не опоздай. Надеюсь, ещё свидимся. А в гости обещала приезжать — не забывай.
— Да, да… — пробормотала Агафья. — Вещи собрала, остальное сын на выходных заберёт.
Она обошла дом, потрогала печь на кухне. Слёзы наворачивались, но время не ждало. Вышла на дорогу и присела на старый пень у обочины.
Вскоре подкатил видавший виды автобус, скрипя и пыхтя. Агафья, поздоровавшись с водителем, села у окна. Пассажиров больше не было — Малиновка была концом маршрута.
Дорога, как водится, была разбитая. После дождей ямы заполнились водой, и автобус еле полз. На одной из колдобин раздался скрежет, и он встал. Водитель, бурча себе под нос, вылез из кабины.
— Что случилось? — крикнула Агафья, выглянув в окно.
Водитель, присев у колеса, развёл руками:
— Дело швах, без помощи не двинемся. Может, тут и заночуем.
Он начал звонить, а Агафья, к своему удивлению, почувствовала облегчение. Вышла из автобуса и сказала:
— Мы недалеко уехали, я домой вернусь. Если помощь не подоспеет — приходи ночевать в деревню. Уже поздно.
— Через час-другой приедут, — ответил водитель. — Может, подождёшь? Хотя чинить будем долго.
— Нет, не стану ждать, — твёрдо сказала Агафья. — До дома два километра — дойду.
— Ты справишься? — усомнился водитель.
— Ещё как! — улыбнулась она. — Не такие дороги хаживала — и за грибами, и в соседнее село за хлебом.
Агафья бодро зашагала обратно в Малиновку. Сумка в руках казалась лёгкой, а на сердце вдруг стало легко. Даша, возвращаясь с тележкой, увидела её на дороге.
— Вот это да! — воскликнула она. — Что это значит?
— А то, что дом меня не пустил, — рассмеялась Агафья. — Сейчас сыну позвоню, чтоб не ждал. Автобус сломался за деревней, колесо что-то заклинило. Сами знаете, какие у нас дороги.
— Ну и ладно! — обрадовалась Даша. — Пойдём ко мне ужинать. У тебя ведь пусто, а у меня всё горяченькое. Поболтаем.
Жучка, увидев хозяйку, завиляла хвостом. Васька юркнул в дом, прямиком к своей миске.
Агафья поставила сумку и громко сказала:
— Господи, прости меня! Что за безумие в голову пришло? Никуда я не поеду, и всё тут!
Васька в ответ мяукнул.
— Ты за Бога отвечаешь, Васька? — улыбнулась Агафья. — Или моё решение одобряешь?
Кот потёрся об её ноги и запрыгнул на колени.
— Погоди, мне надо Ваньке позвонить, а то волноваться будет, — сказала Агафья, набирая номер сына.
— Ваня, слушай, автобус сломался… Да, прямо за деревней. Видно, не судьба мне уезжать. Я уже дома. Не жди, не приеду. Нет, не шучу, колесо заклинило. Ехала одна. И знаешь, я остаюсь. Прости, сынок. Откажи покупателям, извинись за меня.
— Мам, ты уверена? — спросил Иван. — Я как раз хотел сказать: покупатели сегодня отказались. Представляешь? И задаток не забрали, оставили пару тысяч на расходы.
— Вот и славно! — рассмеялась Агафья. — Значит, не продавать мне дом. Теперь уж точно знаю.
— Ладно, потом разберёмся, — вздохнул Иван.
— Какое там «разберёмся»? Где родился, там и пригодился, — ответила Агафья. — Прости, сынок.
— Ну что с тобой делать, — улыбнулся Иван. — За эти деньги дров на зиму закажем. Завтра привезу.
— Вот и отлично! — обрадовалась Агафья. — Жду тебя с дровами. Пойду Дашу обрадую, что остаюсь.
Даша с мужем Фёдором готовили ужин. Услышав новость, они обрадовались не меньше Агафьи.
— По такому случаю тост нужен, — сказал Фёдор, поднимая стакан. — Брось ты, ПетровАгафья Петровна перекрестилась, глядя на закат, и тихо прошептала: «Спасибо, Господи, что вразумил», и с этого дня больше никогда не думала об отъезде.