Старая дача, где снова зазвенело счастье
Дмитрий созвал друзей на дачу. По их лицам сразу стало ясно — ожидания не сбылись. Кто-то даже брезгливо сморщился, осматривая облупившиеся стены и заросший бурьяном двор.
«Ну и чего они хотели? — подумал про себя Дмитрий, глядя на их реакцию. — Думали, я их в особняк пригласил? Это же бабушкин старый дом, а не роскошная резиденция…»
Но вскоре задымил мангал, зашипело мясо, заиграла музыка из колонок. Шутки, смех, аромат жареной баранины и дыма — вечер постепенно разошёлся. Шашлык удался на славу, пиво лилось рекой, и компания оживилась.
Места для ночлега хватило всем. Кто-то устроился на потертом диване, кто-то — на матрасах в сенях. А утром все разъехались — сытые, довольные.
Дмитрий остался один. Возвращаться в шумную Москву не хотелось. Он сидел в тишине, разглядывая старый сервиз в буфете, как вдруг с улицы донёсся голос:
— Эй, есть тут кто живой?
Он вышел на крыльцо и замер. На тропинке стояла девушка — миловидная, с чуть смущённым взглядом.
— Вы… хозяин? Раньше здесь жили Татьяна Ивановна и Борис Николаевич. А вы кто?
— А ты кто такая? — резко отрезал Дмитрий. — Я похож на вора, да?
Но девушка вдруг улыбнулась — мягко, по-доброму.
— Нет, просто… я давно тут не была. Когда-то дружила с внуком Татьяны Ивановны. А вы, если честно, совсем на него не похожи.
— Не похож? — фыркнул Дмитрий. — Так это потому, что я и есть тот самый внук — Дима. Просто ты, видимо, меня с кем-то перепутала.
Девушка густо покраснела.
— Я — Настя. Ты дружил с моим братом, Серёжкой. Меня к вам часто подсаживали, помнишь? Ты мне тогда у костра конфетку дал, когда сосиски жарили…
Дмитрий присмотрелся. Действительно — что-то знакомое было в её лице, особенно в этом лукавом взгляде. Лет десять назад она бегала за ними хвостиком, а они с Серёгой от неё отбивались.
— Так это ты? — удивился он. — Та самая маленькая девочка с косичками?
— Ну, теперь я уже не такая маленькая, — рассмеялась Настя.
Они зашли в дом. Дмитрий поставил чайник, а Настя достала из буфета бабушкины фарфоровые чашки.
— Можно? Я всегда мечтала попить из них. Они такие нарядные…
Они пили чай, заедая вчерашними пряниками. Часы на стене снова пошли — Дмитрий завёл их впервые за много лет. Будто дом, долго спавший, начал просыпаться.
— Я за грибами пошла, но одна стало страшно, — призналась Настя, держа чашку обеими руками, как ребёнок.
— Любишь грибы? — усмехнулся Дмитрий. — Тогда в выходные — вместе сходим?
Он сам удивился, насколько легко ему с ней было.
С тех пор они стали часто видеться. Всё, к чему прикасалась Настя, словно оживало. Она вымыла окна, отполировала старый буфет, разложила вещи в шкафу — аккуратно, по бабушкиному порядку.
— Здесь всё как новое, — удивлялась она. — Как будто твоя бабушка знала, что мы тут будем жить.
И правда, старый дом словно ожил. Дмитрий починил крыльцо, покрасил ставни. Даже дедов «Урал», пылившийся в сарае, завёлся. Жизнь снова закружилась.
— Я и не знал, что можно так любить, — тихо сказал как-то Дмитрий, глядя на пламя костра.
— Я тоже, — призналась Настя.
Когда Дмитрий решил перевестись на удалёнку и переехать на дачу, родители только руками развели.
— Ты с ума сошёл? В такую глушь? — ахнула мать.
Но Дмитрий только пожал плечами. Здесь было по-настоящему — лес, речка, старый дом и… Настя.
Бабушка с дедом приехали в гости — просто посмотреть.
Татьяна Ивановна провела рукой по стене.
— Будто дом нас ждал, — прошептала она.
А дед и вовсе помолодел. Уселся на мотоцикл, щёлкал пальцами, шутил. Просил запустить старую железную дорогу, которую Дмитрий недавно починил.
— Хорошо, что не забросили, — сказал он, глядя на внука с тихой гордостью. — Мы с бабкой тут столько счастливых лет прожили… И теперь здесь снова будет радость. Жизнь продолжается.
— Бабуля, дед, спасибо вам за дачу, — сказал Дмитрий на прощание. — Без неё я бы Настю никогда не встретил.
А Настя, стоя рядом, добавила:
— И спасибо за ваше тепло. Оно здесь осталось. В каждой доске. В каждом часе, что снова пошёл…
И дом, старый, деревянный, с прохудившейся крышей, снова дышал. Жил. И в нём звучал смех. Смеялась жизнь.