Буря в семье
Давно это было, а помнится, будто вчера. Старшая сестра моя, Полина, позвала меня к себе в гости. Встретиться, говорила, поболтать за чаем, как в добрые прежние времена.
Семья у нас большая: старший брат и сестёр немало. Полине тогда уже было тридцать восемь, матерью четырёх детей. Средняя сестра, Варвара, помоложе — тридцать четыре. Брату Дмитрию — тридцать два, а мне, младшенькой, всего двадцать семь, жизнь ещё впереди. После меня родились близняшки, обе по двадцать пять, и у каждой уже по трое ребятишек. Шумно у нас, суетно, каждый в своих хлопотах. Потому такие встречи — редкость, и я обрадовалась её приглашению.
Полина велела приехать к обеду, и спорить не стала. Задумалась я, что бы детям привезти. Обычно баловала племянников: игрушки, пряники, книги покупала. Но в тот раз деньгами туго было — копила на квартиру, каждый рубль берегла. Решила, что яблоки — и вкусно, и полезно. Купила связку спелых, да и отправилась в маленький городок под Казанью, где сестра жила.
Встретила меня Полина ласково. Едва вошла — дети набросились, шумные, весёлые. Сама же сестра тут же на кухню скрылась, чай ставить. В воздухе ожидание витало: на столе тарелки для сладкого уже лежали, да и нож для торта рядом. Видно, ждали, что я, как обычно, гостинец дорогой привезу. А я протянула им мешок с яблоками.
И вдруг — тишина. Дети, только что смеявшиеся, замолчали. Поглядели на яблоки, потом на меня — и, словно сговорившись, отставили подарок в сторону. Без единого слова развернулись, ушли в комнату. Я остолбенела. Полина, стоявшая в дверях, смотрела на меня так, будто я преступление совершила. А потом понеслось.
— Ну серьёзно, Агафья? Яблоки? — голос её дрожал от злости. — Решила на моих детях сэкономить? Если денег жалко, зачем приехала?
Попыталась объяснить, что трудно сейчас, что на жильё коплю. Но слова застряли в горле. Обида подкатила комом. Чувствовала себя униженной, будто мой скромный гостинец — повод всю жизнь мою осудить.
— Знаешь, Полина, если тебе лишь пряники важны, а не я сама, — проговорила я, сдерживая дрожь, — то о чём нам вообще говорить?
Чай так и не попили. Схватила я пальто, хлопнула дверью. В груди — смесь злости, боли и горечи. Прошли дни, а я до сих пор в себя прийти не могу. Не знаю, смогу ли когда-нибудь смотреть на сестру без этой тяжести.
Каждый раз, вспоминая тот день, думаю: дело ли только в яблоках? Или это что-то глубже, что годами копилось? Может, мы просто стали чужими? Ответа нет. Но одно знаю точно: трещина в наших отношениях появилась тогда. И затянется ли она — не уверена.