Ну слушай, история грустная, прямо душа болит.
Я с мужем разошлась, когда младшему Вовке было четыре годика, а старшему, Серёже, — десять. Осталась одна с двумя пацанами. Замуж снова не вышла — некогда было, крутилась как белка в колесе: работа без передышки, дети, быт. Одна радость — мама помогала. В школу провожала, кормила, поддерживала, пока я на двух работах вкалывала.
Выросли сыновья — красавцы, умницы, с образованием. Серёжа уже семейный, дом строит в другом городе, далеко от нас. А вот с Вовой я все надежды связывала — душевно ближе, и жил рядом.
Когда он в университете учился, я решилась на отчаянный шаг — махнула на заработки в Германию. Мыла полы, ухаживала за стариками — всё ради него. Копейку к копейке, не себе — детям. Потому что знала: если не я, то кто?
Когда он сказал, что женится, я обрадовалась. Его Дашу видела пару раз — тихая, вежливая, вроде бы хорошая. А вот что за маской скрывалось, я тогда не знала.
Я им отдала всё. Квартиру купила — на те самые деньги, что ночами в чужих домах зарабатывала. Свадьбу им устроила — платье, ресторан, оператор, как у людей. Серёжа не обиделся, он своё уже строил. А Вова был рядом — мечтала о внуках, тёплых семейных вечерах, чтоб нужна была.
Но жизнь, как всегда, подкинула сюрприз.
Через пару недель после свадьбы заехала к ним. С тортиком, домашними пирожками, просто проведать. Не ждала оваций, но хоть чайку попить…
А Даша встретила меня лицом, как будто я ей квартплату пришла напомнить. Чай налила, села напротив и бросает:
— Тамара Викторовна, давайте договоримся — видеться будем только по праздникам. Так проще для всех. Меньше недопониманий, крепче отношения.
Я аж чашку еле удержала.
— Что?! — переспросила.
— Ну так. Вам же не сложно?
Сижу, в глазах темнеет. Этой девчонке я крышу над головой подарила, свадьбу оплатила — а теперь она мне график визитов ставит?!
До свадьбы она милой прикидывалась, а как всё получила — маску сбросила. Но самое поганое — Вова молчал. Ни слова в мою защиту. Не обнял, не сказал: «Мама, приходи когда хочешь». Стоял в стороне, будто не его дело.
Ушла от них с трясущимися руками. В маршрутке слёзы давила. Всю жизнь пахала, не для себя — для них. Мечтала в старости быть рядом: бабушкой, матерью… нужной.
Серёжа сразу всё понял. Говорит:
— Мам, ты такого не заслужила. Мне стыдно за брата. И за неё. Ты не одна.
Он рядом, поддерживает. Но легче не стало. Я ведь не денег просила — просто любви. Хотела быть частью их жизни.
А теперь сижу в своей же квартире (которую им отдала!) и не знаю, что делать. Продолжать улыбаться раз в год на Новый год? Или махнуть рукой?
Потому что я больше не мать. Я — чужая. В семье, которую сама создавала.
(Вот такая петрушка, друг. Как думаешь, что ей делать?)