Сегодня мне хочется записать историю, от которой щемит сердце. Моя знакомая, Валентина Семёновна, 72 года, перенесла инсульт и теперь лежит в больнице где-то на окраине Воронежа. Отчего это случилось — то ли годы дали о себе знать, то ли неправильный образ жизни: вредная еда, недостаток движения, а скорее всего, всё вместе.
Её сын, Дмитрий, уже лет пять как перебрался в Ярославль, за добрых семьсот вёрст от родного дома. Там у него своя жизнь — супруга Наталья и трое ребятишек. Когда Валентину Семёновну увезли на “скорой” (соседи вызвали), дальние родственники узнали о беде и теперь не оставляют её: приносят лекарства, поддерживают добрым словом. Старушка потихоньку поправляется, но пока не в силах подняться.
Дмитрий позвонил единожды. Скинул пять тысяч рублей на лечение — и словно совесть очистил. Не приехал, не поинтересовался, как мать переносит болезнь. “Дела горят”, — видимо, думает он. “Какая от меня польза, если я примчусь?” — бросил он в трубку троюродной тётке. Ему, видишь ли, хватает своих хлопот.
А вот те самые дальние родственники — тётя Катя, двоюродный племянник Сергей — каждый день навещают. Уточняют у докторов, каково состояние, покупают нужные пилюли, расспрашивают о самочувствии. Их участие — единственный свет в эти тяжёлые дни.
И вот сижу, размышляю: где мы, матери, ошиблись, если дети вот так с нами обходятся? Я уверена — как мы растили, так нам и ответят. Дети — как губка: впитывают и наше тепло, и наше равнодушие. Холодна была мать — не жди тепла в ответ.
Нет плохих сыновей или дочерей, есть лишь родители, что не сумели научить добру. Хочешь, чтобы ребёнок заботился — покажи пример. Если бы Дмитрий видел, как Валентина Семёновна ухаживала за своей матерью… Но нет. В последние годы бабушки она и сама не находила времени навестить старушку. Теперь сын повторяет её путь.
Жизнь — как колесо: что отпустил, то и вернётся. В этом, как ни горько, есть правда. Валентина Семёновна лежит в палате, окружённая чужими людьми, а родная кровиночка даже не перезванивает. Пожинает то, что посеяла. Грустно, конечно. Но, может, хоть теперь задумается… Да и нам всем есть над чем поразмыслить.