Горькая правда: мелодрама в тиши Перми
На уютной кухне в пермской хрущёвке стояла тишина, прерываемая лишь позвякиванием ложки в чашке. Людмила, устроившись за столом, листала ленту новостей, потягивая горячий чай. Из ванной вышел её муж, Геннадий, насвистывая что-то под нос. На его лице играла довольная ухмылка, будто он знал что-то, о чём остальные даже не догадывались.
— Чего ты такой радостный? — прищурилась Людмила, отрываясь от телефона.
— Да просто день удачный, — уклончиво ответил Геннадий, наливая себе чай. Он присел напротив, глядя на жену с лёгкой усмешкой. — Люда, почту свою давно проверяла?
— Не помню. А что? — насторожилась она.
— Проверь. Там тебе подарочек, — загадочно бросил он, делая глоток.
Людмила, почуяв недоброе, схватила телефон. В почте красовалось одно непрочитанное письмо. Она открыла его, пробежала глазами и обомлела. Чашка в её руке дрогнула, и чай разлился по столу.
***
Людмила и Геннадий были вместе восемь лет. Всё началось стандартно: свидания, переезд, скромная свадьба. Вместе они перебрались в Пермь, начав с нуля. Жили в съёмной однушке, копили на свою, делили и радости, и тяготы.
— Ты деньги считать не умеешь, — как-то заявил Геннадий. — Давай зарплату мне переводи, я буду распределять.
Людмила не спорила. Она слепо доверяла мужу. С того дня он взял финансы под контроль. Благодаря его расчётливости они оформили ипотеку, потом купили участок под дачу. Жили скромно, но без долгов. Геннадий выдавал жене деньги на мелкие нужды, и Людмила знала: он себе лишнего не позволит.
Перемены пришли незаметно. Однажды Геннадий вернулся с работы раньше обычного, лицо его было серьёзным.
— Люда, мать переедет к нам, — сказал он. — Ей одной тяжело. Может, поселим её на даче? Там и дом хороший, и магазин рядом.
— Конечно, — согласилась Людмила. Со свекровью, Валентиной Петровной, у неё были ровные отношения, да и скандалить с роднёй они не любили.
Через неделю свекровь уже обживалась на даче. Людмила была загружена работой и выбралась туда лишь через месяц. То, что она увидела, повергло её в шок.
— Валентина Петровна, что здесь происходит? — воскликнула она, спотыкаясь о коробки у входа.
— Здравствуй, Людочка, — равнодушно ответила свекровь. — Ничего особенного. Гена сказал, что дача теперь моя, вот я и собрала ваши вещи.
— Ваша?! — у Людмилы перехватило дыхание. — Как это ваша?
— А он тебе не говорил? — усмехнулась Валентина Петровна. — Я свою квартиру младшему Генкиному брату отдала. Ему с семьёй негде жить.
— Как отдала?! — Людмила едва не задохнулась от ярости.
Младший брат Геннадия, Сергей, давно женился, но Людмила не знала, что у них нет своего угла. Ходили слухи, что он нечист на руку, но она им не верила.
— Так и отдала, — пожала плечами свекровь. — У них двое детей, на улице же не оставишь?
Людмила промолчала. Вернувшись домой с машиной, забитой вещами, она накинулась на мужа.
— Ты вообще думал, что творишь? Почему отдал дачу матери?
— А тебе-то что? — огрызнулся Геннадий. — Это моя мать, я решаю.
— А я что, мебель?! — закричала Людмила. — Или мне вообще не положено голос иметь?
— О, заговорила! — усмехнулся он. — Когда деньги копить — я виноват, а как решения принимать — ты тут как тут?
Они не разговаривали неделю. Людмила, остыв, попыталась поговорить по-хорошему.
— Я просто хочу быть в курсе, — тихо сказала она. — Дача мне дорога. Я не хочу её терять, понимаешь?
Геннадий хмурился, но молчал.
— Твоей матери помогать — святое дело, — продолжил он. — А моей нельзя?
Ссора разгорелась с новой силой. Людмила начала ездить на дачу чуть ли не каждый день, надеясь выжить свекровь.
— Никогда не думала, что стану такой, — жаловалась она подруге Ларисе. — Злая невестка, изводящая бедную старушку.
— Держись за своё, — подбадривала Лариса. — Иначе останешься у разбитого корыта.
Воодушевлённая, Людмила снова рванула на дачу. Валентина Петровна хлопотала по хозяйству: двор был прибран, на грядках красовались свежие посадки. Всё выглядело уютнее, но Людмила отогнала эти мысли.
— Что вы тут устроили? — набросилась она. — Кто вам разрешил копаться на моей земле?
— Люда, ты чего? — растерялась свекровь. — Гена сказал, что я могу…
— Мне плевать, что сказал Гена! — перебила Людмила. — Он здесь не единственный хозяин! Ясно?
Она видела страх в глазах Валентины Петровны, но остановиться не могла. Ей даже нравилось чувствовать свою власть.
— Всё согласовывать со мной! Со мной, а не с ним!
— Хорошо, Людочка, — прошептала свекровь. — В следующий раз спрошу. Просто Гена…
— Мне наплевать на твоего Гену! — рявкнула Людмила. — Эти ваши посадки — убрать! Они тут всё портят!
— Я саженцы за свои деньги купила… — робко возразила Валентина Петровна.
— Твои проблемы!
Людмила приезжала каждый день. Геннадию она ничего не говорила, а свекровь боялась жаловаться сыну.
— У них своя жизнь, не хочу мешать, — плакала Валентина Петровна, когда невестка уходила.
Она не просила у Геннадия дачу. Её младший сын с женой действительно заняли её квартиру. Жить всем было тесно, а невестка постоянно скандалила. Валентина Петровна плакала по ночам, но молчала. Это Сергей позвонил Геннадию и сказал, что матери негде жить. Геннадий не смог отказать.
— Ты нас вырастила, — сказал он матери по телефону. — Никаких разговоров. Оставляй им квартиру и переезжай. Люда не против.
Как же он ошибался. Он и представить не мог, на что способна жена.
— Почему так поздно? — однажды— Я не на работе, — холодно ответила Людмила, — была у твоей мамаши, проверяла, не украла ли она ещё что-нибудь.