Не как в кино, но почти
Марьяна обожала романтические сериалы и мечтала, чтобы её жизнь напоминала сюжеты из них, где любовь побеждает всё. Но мечты оставались мечтами, а реальность тянулась серой чередой в глухой деревне под Великим Устюгом.
Замуж за Витьку она вышла, думая, что это навсегда. Но Витька, ветреный и неугомонный, не изменился. Поселил жену в своём покосившемся доме, а спустя три года заявил:
— Уезжаю в Питер. Остаёшься тут одна. Душа просит простора.
— Вить, ты шутишь? У нас же всё в порядке, — растерялась Марьяна, не понимая, куда катится жизнь.
— У тебя в порядке, а у меня нет…
С этими словами он ушёл, прихватив паспорт и потрёпанный рюкзак. Деревня тут же зашумела сплетнями, бабки на лавочках перешёптывались:
— Витька Марьянку бросил, в город подался. Видать, там баба появилась.
Марьяна молчала. Не рыдала, не жаловалась, жила в доме Витьки. Идти было некуда — у родителей теснилась сестра с детьми. Своих ребятишек у неё не случилось.
— Видно, судьба такая, — думала она, глядя на соседских малышей.
Каждый вечер, закончив дела, Марьяна садилась перед телевизором. Смотла сериалы, где кипели страсти и рушились судьбы. Переживала за героев, а потом ворочалась в кровати, не в силах уснуть.
Утро начиналось с хлопот: накормить поросёнка, кур, телёнка Гошу, привязать его у огорода — в стадо не пускала.
— Марьяна! — крикнула соседка. — Твой Гоша сорвался, по деревне носится!
— Где?! — выбежала она за калитку. Телёнок бодал забор, цепляя новенькие рожки.
— Гошка, Гошка, — уговаривала она, протягивая хлеб. Телёнок мотал головой. — Ну чтоб тебя! — в сердцах выкрикнула Марьяна. Гоша рванул прочь, распугав соседских уток.
Неизвестно, сколько бы продолжалась эта погоня, если бы не механик Сергей. Он ловко подхватил верёвку, притянул телёнка к забору и крепко привязал. Марьяна смотрела на его сильные руки, на мышцы, проступавшие под поношенной рубахой. Вдруг ей захотелось, чтобы эти руки обняли её, прижали к себе.
Она отогнала мысль:
— Что за глупости? Как будто мне шестнадцать…
Застыдилась. Сергей — односельчанин, всегда улыбчивый, с хитринкой в глазах. Живёт с Анной, крепкой хозяйкой, через двор. Не её это человек.
— Никогда раньше такого не было, — подумала она, опустив глаза.
С Витькой она развелась быстро, как только он сбежал. Были ухажёры, даже сватались, но сердце молчало. Жила одна, недолюбленная.
Сергей вытирал руки о траву, а Марьяна вдруг сказала:
— Заходи во двор, руки помоешь.
Он молча последовал за ней. Она чувствовала его взгляд у себя за спиной.
Заметила, что Сергей смотрит на неё иначе, и удивилась:
— Что с ним?
Он вымыл руки, вытер полотенцем, ещё раз взглянул на неё — долгим взглядом — и ушёл.
С того дня между ними будто появилась невидимая нить. Когда Сергей проходил мимо, Марьяна чувствовала, как кровь приливает к щекам. Он стал чаще ходить через её двор, хотя раньше обходил стороной. Марьяна начала вставать на рассвете, якобы чтобы полоть грядки в прохладе. Но знала: ждёт встречи с Сергеем. Их взгляды встречались, и в его глазах читалось что-то настоящее, почти восхищение.
Она гнала мысли, боялась Анны:
— Увидит — всем расскажет.
Но Сергей продолжал приходить, смотреть горячо. Марьяна отвечала лёгкой улыбкой. Ей казалось, что их история — как в сериале, без ясного финала.
Однажды она подметала двор:
— Здорово, Манька, — раздался знакомый голос. Витька так её называл.
Марьяна обернулась. Бывший муж стоял перед ней: та же наглая усмешка, прищур голубых глаз, трёхдневная щетина.
— Вернулся… Пустишь?
— Что, город не принял?
Сердце не дрогнуло. Любви не было, или она давно потухла. Дверь в её душе захлопнулась, когда он уехал за «лучшей жизнью», бросив её.
Витька вернулся в свой дом. Марьяне деваться было некуда, пришлось впустить. Ночью она закрыла дверь в свою комнату, придвинув комод. Витька устроился в другой половине. Дома почти не бывал, пропадал с дружками.
Сергей ходил хмурый. Но однажды увидел, как Марьяна вылезает через окно, и внутри всё закипело:
— Значит, не простила она его.
Наутро Марьяна, выбираясь через окно, наткнулась на ступеньку. Под окном лежали две сбитые дощечки.
— Кто бы это сделал? — удивилась она. — Уж не Витька ли?
Сергей ночью смастерил опору, чтобы ей было удобнее. С Анной они не расписывались, жили вместе много лет. Детей не было, но он заботился о её дочери от первого мужа. Анна сама пришла к нему после гулянки, осталась, потом привела ребёнка.
Наступила зима. У Витьки закончились деньги, в деревне его не жаловали, и он снова укатил в город. Марьяна вздохнула свободно. А у Сергея случилось горе: Анна заболела. Крепкая женщина угасла за месяц. Мать Анны забрала внучку, Сергей ухаживал, но её увезли в больницу. Она не вернулась.
Хоронили Анну всем селом. Вспоминали её добрым словом:
— Суровая была, но душа золотая, — качала головой баба Зина.
Сергей остался один. По утрам Марьяна видела, как он чистит снег у её дома, поглядывая на окна.
Весной Марьяна вернулась с работы и застыла: дверь распахнута. На кухне сидела дородная женщина, пила чай из её кружки с её вареньем.
— Не ждала? — раздался голос Витьки. — Приехали мы с Людкой. Теперь тут жить будем. Дом ведь мой. — Он мстил за её холодность. — Это моя невеста. Собирай вещи и вали, если не хочешь видеть наше счастье.
Людка захихикала. Марьяна решила переночевать, а утром уйтиУтром она вышла со свёртком в руках, а на крыльце уже стоял Сергей, протягивая ей руку и твёрдо глядя в глаза — теперь она знала, где её место.