**Тень минувшего**
— Если бы не ты, мы бы сейчас жили по-людски! — Виктор глянул на жену с горечью, голос дрожал от сдержанной злости.
— Хватит, — тихо молвила Ангелина, не поднимая глаз. — Сколько можно одно и то же твердить?
— Сколько потребуется! — выпалил он. — Пока не признаешь, что сама всё испортила!
Их свадьба была почти тридцать лет назад.
Когда Виктор впервые переступил порог этой квартиры в тихом уральском городке и неловко поздоровался с родителями Ангелины, ему едва исполнилось двадцать два. Худой паренёк из глухой деревни, без особых замашек, но с горящими глазами и грёзами о лучшей доле не вызвал у них доверия.
— Ты только взгляни на него, — ворчал отец. — Ни образования, ни толковой работы, ни гроша за душой. На что жить собираетесь?
— Ангелина, подумай, — вторила мать. — Дети пойдут — чем кормить будем? Может, не спешить?
— Поздно, — чуть слышно выдохнула Ангелина.
— Как это «поздно»? — встрепенулись родители.
— Я в положении.
— Понятно, — после паузы отрезал отец. — Сыграем свадьбу. Жить будете тут.
— Мы хотели снять жильё, — робко возразила Ангелина.
— На кой? — всплеснула руками мать. — Места хватает. Тебе сейчас покой нужен, хорошее питание. Нет, отец прав: останетесь с нами.
Молодым выделили большую комнату. Позволили обставить её на свой лад. Договорились, что первое время будут одной семьёй.
— В доме одна хозяйка, — строго сказал отец. — Мать всем заправляет. Вы, — он глянул на дочь, — будете сдавать деньги на еду и жильё. Сколько? Мать подсчитает. Не бойтесь, лишнего не возьмёт. Согласны?
Ангелина и Виктор кивнули в унисон.
— И ещё, — голос отца стал жёстче. — Слово матери — закон. Что сказала, то и исполняйте. Ясно?
— Ясно, батя, — Ангелина поспешила замять разговор, видя, как Виктору неловко. — Мы согласны. Спасибо, что приняли.
— Не льсти, — смягчился отец. — Это ваш дом. Вопрос в том, как уживёмся. Надеюсь, поладим.
Они и правда ладили. Отец Ангелины, хоть и не жаловал зятя, держался сдержанно. Не лез в их дела, не поучал. Ни разу не задел Виктора словом. Мать оказалась доброй тёщей, холила зятя, как родного.
Так казалось родителям. Но Виктор видел иначе.
— Как они меня бесят, особенно твоя мать, — шептал он Ангелине. — «Сынок» туда, «сынок» сюда. Какой я ей сынок? А твой отец? Улыбается, а в глазах — презрение. Зря мы тут остались. Надо искать квартиру.
— Вить, какую квартиру? — Ангелина сдерживала раздражение. — Я скоро рожать. Мать с ребёнком поможет. И отец… Он тебя уважает. Не любит, может, но это дело времени. Он не мальчик.
— Вот именно — чужие! — вспыхнул Виктор. — Пусть и ведут себя как чужие, а не корчат из себя родителей!
— Никто ничего не корчит, — обиделась Ангелина. — Ты выдумываешь. Мы должны быть благодарны, что живём здесь! Считал, сколько стоит съёмное жильё? А твоя зарплата? На что мы будем жить? На мои декретные?
Ангелина заплакала.
— Значит, моя зарплата тебя не устраивает? — взорвался Виктор. — И не реви! Ты сама во всём виновата!
В чём её вина, Ангелина так и не поняла. И не могла понять, что так бесит мужа.
А Виктору не нравилось всё: дом, где он жил, работа на заводе, тёща с тестем, которых он еле терпел, и жена с её бесконечной беременностью. В их деревне всё было проще: мужчина — хозяин, его слово — закон. А тут какая-то чужая баба вертит его жизнью!
Чем бы это кончилось, неизвестно. Но случилась беда.
Отец Ангелины умер внезапно. Подержал на руках новорождённую внучку — славную девочку — всего пару дней.
После похорон тёща, заливаясь слезами, взяла с молодых слово, что не оставят её одну.
— Не представляю, как жить в этом доме без него, — рыдала она. Отказать было невозможно.
Теперь у Ангелины и Виктора было две комнаты. Тёща перебралась в маленькую. От управления домом отказалась, сказав, что ей мало надо, пусть молодые сами решают, как жить.
Виктор вздохнул с облегчением. Почувствовал себя хозяином. И начал показывать нрав, который раньше прятал.
Тёща и Ангелина скоро ощутили себя чуть ли не должницами Виктора за то, что он их кормит. Он то и дело напоминал об этом, не считая ни пособия Ангелины, ни пенсии тёщи. «Я вас содержу» — и точка.
Прошли годы. Ангелина вышла на работу, Алёна пошла в садик. Виктор так и остался на заводе.
Однажды вечером в дверь постучали. Приехал двоюродный брат Виктора, Степан. Рассказал, что открывает в городе автосервис. Расписывал перспективы, уверял, что дело выгорит, и через пару лет у них будет сеть. Предложил Виктору стать компаньоном.
— Я? Компаньоном? — опешил Виктор. — Я же в этом ни уха!
— Вкладываемся вместе, делим прибыль пополам. Всё просто! — Степан хлопнул его по плечу. — Решайся, брат!
Виктор загорелся. Представил новую квартиру, дорогую машину, себя на курорте под пальмами. Как он мечтал об этом!
Остался один вопрос: где взять деньги?
— Ерунда! — отмахнулся Степан. — Я продаю свою квартиру. Хватит на старт.
Виктор глянул на Ангелину. Она явно была против.
Степан уехал, дав время подумать, и Виктор начал уговаривать жену.
— Это наш шанс! Другого не будет!
— Как ты это видишь? — возразила Ангелина. — Куда мы пойдём с ребёнком? А мать? Она не согласится. Это слишком рискованно.
Виктор уговаривал, спорил, но Ангелина стояла на своём. Продавать квартиру она не будет.
Через две недели позвонил Степан. Услышав отказ, бросил:
— Зря. Пожалеешь, когда будет поздно. — И отключился.
Жизнь потекла своим чередом. Алёна заканчивала школу, Ангелина работала, тёща вела хозяйство, а ВикОн так и остался заурядным слесарем, проклиная каждый день, в котором не хватило смелости пойти на риск, но утешая себя тем, что хотя бы не обанкротился, как его брат, промотавший все деньги в пьяных кутежах.