Трудный выбор. Возвращение
— Хочешь — лети, — произнёс Олег, ставя кружку в раковину. Голос его звучал спокойно, почти равнодушно. — Только не жди от меня помощи. Ни моральной, ни денежной.
— Я и не надеюсь, — тихо ответила Вера, не поднимая глаз.
— Потом не жалуйся, что зря поехала.
— Может, и пожалуюсь. А может, и нет. Главное — не терзаться мыслью, что не решилась.
Она всё-таки улетела.
Рейс с пересадкой задержали, а следующий самолёт ушёл без неё. Шесть часов томительного ожидания в душном зале аэропорта, безвкусный бутерброд и сумка вместо чемодана — вечернее платье осталось в багаже, улетевшем в другой город.
В гостинице заявили, что бронь «не подтвердилась». Молодой администратор объяснял это с лёгкой улыбкой, будто говорил о пустяке:
— Извините, сударыня, у нас нет свободных номеров. Могу предложить список недорогих гостиниц поблизости.
— Спасибо, — сухо кивнула Вера. — Как раз перечень моих неудач мне сейчас и нужен.
Она зашла в кафе напротив, заказала чай и, уставившись в телефон, перебирала контакты. Взгляд зацепился за имя: Анна Морозова. Подруга по институту, с которой когда-то учились в Питере. Потом редкие сообщения, случайные лайки… и тишина.
«А вдруг?» — мелькнуло у Веры, и она отправила короткое сообщение.
Ответ пришёл моментально:
«Конечно, приезжай! У нас есть свободная комната. А платье найдём — не проблема. Хотя, наверное, ты теперь стройнее — возьмём с запасом. Как же ты пропала!»
Утром они уже ехали по пригороду Москвы. Вера чувствовала, как с каждым поворотом машина уносит её всё дальше в прошлое, которое давно стало лишь тенью. Анна сильно изменилась — ухоженная, уверенная, но такая же добрая, без намёка на спесь. Дала адрес ресторана, критически оглядела Веру, поправила причёску, сбрызнула духами, протянула брошь:
— Иди туда не как призрак прошлого, а как женщина, которая знает, чего стоит. У них там — одинаковые лица и улыбки. Но не у всех есть сердце. Держи голову высоко, Вера.
Вечер был шикарным.
Шампанское, белоснежные скатерти, официанты в смокингах, гости в дорогих нарядах — будто сошедены со страниц журнала. Всё блестящее, вычурное и… холодное. Знакомых лиц Вера не нашла. Только чужие — загорелые, подтянутые, самодовольные.
Сергей появился первым. Немного поседевший, но всё тот же. Подошёл, виновато улыбнулся, обнял, прошептал:
— Я рад, что ты здесь. Прости, не предупредил Наталью. Хотел, чтобы она просто увидела…
Вера промолчала. Всё и так стало ясно.
Наталья подошла позже. Не одна — в окружении подруг. Платье от кутюр, лицо безупречное, взгляд — пустой.
— Вера? Какая неожиданность, — сказала она с натянутой улыбкой. — Ты… здесь?
— Я — это я. А здесь — это просто место, — ровно ответила Вера. — Поздравляю с юбилеем.
— Спасибо. Надеюсь, дорога не утомила?
— Немного. Но Анна Морозова выручила. Забавно, как старые друзья остаются рядом, даже спустя годы.
— Анна? Ах да… Она помогла нам с переездом. Говорят, у неё отличный вкус. Это не её платье?
— Оно удобное. И сидит лучше, чем некоторые воспоминания.
Наталья на секунду замялась.
— Ну что ж… Надеюсь, тебе понравится вечер.
— Он уже мне нравится. Спасибо за приглашение.
— Я… не приглашала.
— Но ведь и не прогоняешь, — мягко улыбнулась Вера.
Позже, когда один из гостей внезапно побледнел и начал задыхаться, в зале поднялась паника.
— Он теряет сознание! — закричала женщина в ярком платье. — Кто-нибудь, вызовите врача!
— Я врач, — спокойно сказала Вера, уже склонившись над мужчиной. Без истерик, без суеты. Проверила пульс, освободила воротник, подложила под голову пиджак. Она действовала так, будто делала это каждый день. Так оно и было.
Скорая приехала через двадцать минут. За это время ни Наталья, ни её друзья даже не подошли.
Утром Вера проснулась в комнате у Анны. Платье аккуратно висело на стуле, на столе стоял кофе и лежала записка:
«Ты поступила правильно. Если захочешь снова исчезнуть — звони. Комната твоя».
В аэропорту она почувствовала лёгкость.
Не потому, что всё закончилось.
А потому, что наконец расставила всё по местам.
Эта дружба умерла давно. Просто похороны затянулись. Теперь они состоялись. Без речей. Без слёз. Но с достоинством.
Олег ждал её у выхода. Его пёс Барс едва не сбил её с ног от радости.
— Ну как, всё прошло? — спросил он.
— Закрыла гештальт.
— С треском?
— Немного. Но с честью.
— И?
— Больше не тянет.
Он взял её сумку.
Она взяла его под руку.
И они пошли домой.
Иногда прощание — это не конец, а начало новой дороги.