Татьяна только уложила сына спать, когда пришло сообщение: «Скоро буду». Отправитель — Алла Семёновна, её свекровь. Женщина с тяжёлым нравом, если выражаться мягко. Ни заботы, ни участия — зато через край било самолюбия, кокетства и вечного стряпанья себе образца вечной молодости. Никто не знал её настоящий возраст — она сама тщательно скрывала цифры, заявляя, что «в душе она студентка».
Когда Таня была беременна, Алла Семёновна сразу дала понять: помогать не станет. Её насыщенная жизнь — фитнес, салоны, свидания — не оставляла места для пелёнок и ночных укачиваний. Она была непреклонна:
— Я своё отсидела. Хватит.
И вот, через десять минут — звонок в дверь. На пороге — свекровь в ярком сарафане, с укладкой, будто с обложки журнала, и в туфлях на такой шпильке, что их стук оглушал весь подъезд. Она вошла, как у себя дома, небрежно сбросила обувь и направилась на кухню.
— Танюшка, сваргани чайку, а? Я сегодня как белка в колесе — с работы, по магазинам, по делам… Еле ноги волочу. Ну, пришла. Помнишь своё синее платье? То, что на празднике носила?
— Помню, — ответила Таня, насторожившись.
— Отдай мне. Ты ведь после родов в него уже не влезешь.
Таня потупила взгляд. Её будто иглой кольнуло. Да, фигура изменилась, но услышать такое от родного человека, да ещё с таким пренебрежением… Больно. Но свекровь, как всегда, не унималась.
— Ты даже не спросишь, зачем оно мне?
Таня промолчала. Она уже привыкла, что Алла Семёновна вечно в поиске нового «принца» — покруче, побогаче. Вся её жизнь — бесконечный кастинг. Ни один роман не длился у неё дольше трёх месяцев.
— У меня новый кавалер, — продолжала свекровь с гордостью. — Видал виды, с машиной и квартирой в центре. Но, возможно, ветреник. Хочу проверить. Ты, Танюша, поможешь — напишешь ему в «ВКонтакте». Посмотришь, поведётся ли.
— Извините, я в такие игры не играю, — твёрдо сказала Таня.
— Ах, вот как? Ну и ладно! И платье своё оставь, можешь им пол подтирать, всё равно тебе в него уже не влезть! — фыркнула Алла Семёновна и выскочила из квартиры, хлопнув дверью.
Разумеется, свекровь не преминула пожаловаться сыну. Дмитрий вернулся домой, выслушал обе стороны. Он знал: мать у него вспыльчивая, и с ней нужно «по-особому». Но внутри всё равно бушевало.
— Я поговорю с ней, не переживай, — тихо сказал он, обняв жену.
Прошло несколько дней. На Дмитрины именины ждали гостей, но один давний друг с семьёй не смог прийти. В это время Алла Семёновна звонила не с поздравлениями, а… чтобы излить душу об очередном разбитом сердце.
А потом пришла снова. Принесла баночку варенья и извинения.
— Прости, Танюшка. Сорвалась. Я просто… устала. Быть одной тяжело. Всё ищу кого-то, а в итоге — одни разочарования. Вот Владимир, к примеру… Думали, будем вместе жить, а его дочь позвонила — заявила, что я разрушаю их семью. Что он в долгах, женат, а я ему — временная забава. И ведь пропал. Как будто вычеркнул меня из жизни.
— Может, он просто струсил? — осторожно предположила Таня.
— Возможно… А может — просто тряпка. Дочь пригрозила разобраться с его долгами, если он порвёт со мной. И он порвал. Вот и вся любовь. Видно, боялся, что я его под венец затащу, а потом на наследство позарюсь. Ну не смешно ли?
Пока Алла Семёновна жаловалась на судьбу, Таня молча слушала. Вошёл Дмитрий. Пока он ел, мать снова завела пластинку — рассказывала, как её обидели, как устала быть одна. Ждала, что и он пожалеет, как всегда.
— Мам, может, не стоит так рваться? Твой человек сам тебя найдёт, — спокойно сказал он.
— Да? А пока что — сидеть дома и смотреть сериалы?
— Нет, но, может, чуть меньше драм? Погуляй с внуком, сходи в театр. Жизнь — не только мужчины.
— Ага, поняла. Сделать из меня бесплатную няню? Нет уж, ваш ребёнок — ваша головная боль!
— Мама, ты опять всё в штыки принимаешь. Просто найди себе дело, а не приключения на свою голову.
— Дело? Я хочу любви! И пусть ошибаюсь — это моя жизнь! А ты лучше жене скажи, чтобы за собой следила, а то после родов распустилась, только с ребёнком и возится. Ни мужу радости, ни огня в глазах. Думаешь, так семьи держатся?
— Хватит! Не трогай Таню! Она только родила, ещё придёт в себя. Ты бы лучше поддержала её, а не пилила!
Алла Семёновна хлопнула дверью и ушла. Таня стояла за стеной, слышала всё. Комок подступил к горлу, но она молча обняла мужа.
Потому что знала: свекровь не переделаешь. Она такая, какая есть. И единственное, что остаётся — научиться с этим жить. Либо — просто отгородиться.