Татьяна только уложила сына спать, когда пришло сообщение: «Буду через пять минут». Отправитель — Алевтина Сергеевна, её свекровь. Женщина, мягко говоря, непростая. Ни заботы, ни участия — зато через край самолюбия, капризов и вечного желания казаться моложе. Сколько ей на самом деле — знали единицы. Сама она тщательно скрывала возраст, уверяя, что «в душе всё те же семнадцать».
Когда Таня ждала ребёнка, Алевтина Сергеевна сразу дала понять: нянчиться она не станет. Её насыщенная жизнь — фитнес, свидания, салоны — не предполагала возни с младенцем. И тон был однозначным:
— Я своё отстояла у пелёнок. Хватит с меня.
И вот — звонок в дверь. На пороге свекровь в ярком платье, с укладкой, будто только со съёмок, и на каблуках таких, что их цокот, казалось, слышали даже соседи сверху. Вошла, будто у себя дома, небрежно сбросила туфли и направилась на кухню.
— Тань, чайку сделай, а? Весь день как бешеная — с работы, по магазинам, встретиться успела… Выжата как лимон. Кстати, помнишь то своё синее платье? В котором на юбилей ходила?
— Помню, — насторожилась Таня.
— Ну так отдай его мне. Всё равно ты после родов не влезешь.
Таня потупила взгляд. Словно иглой кольнуло. Да, фигура изменилась, но услышать такое от родного человека, да ещё с такой интонацией… было горько. Но свекровь, как всегда, не унималась.
— Ты даже не спросишь, зачем оно мне?
Таня промолчала. Она давно привыкла: Алевтина Сергеевна вечно в поисках нового «принца» — покрасивее, побогаче. Вся её жизнь — бесконечный кастинг. Ни один роман не длился дольше трёх месяцев.
— У меня новый кавалер, — с гордостью объявила свекровь. — Красавец, с машиной и квартирой в центре. Но, возможно, бабник. Вот и хочу проверить. Ты мне поможешь — напишешь ему в «ВКонтакте». Посмотрим, клюнет или нет.
— Извините, но в такие игры я не играю, — твёрдо ответила Таня.
— О-о-о, вот как?! Не ожидала! Ну и ладно. И платье своё оставляй, можешь в нём тряпку для пола сделать — тебе его всё равно не надеть! — фыркнула Алевтина Сергеевна и вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью.
Конечно же, свекровь не преминула пожаловаться сыну. Сергей, вернувшись домой, выслушал обе стороны. Он знал: мать у него вспыльчивая, и с ней надо поаккуратнее. Но внутри всё равно закипало.
— Я с ней поговорю, не переживай, — тихо обнял он жену.
Прошло несколько дней. На день рождения Сергея должны были прийти гости, но один старый друг с семьёй не смог. В это время Алевтина Сергеевна звонила — но не поздравить, а… чтобы вновь поплакаться о разбитых надеждах.
А потом пришла снова. Принесла банку варенья и извинения.
— Прости, Тань. Сорвалась. Просто… я устала. Быть одной — тяжко. Вечно ищу кого-то, а в итоге — одни разочарования. Вот этот Виктор… Договорились жить вместе, а его дочь позвонила — заявила, что я разрушаю их семью. Что у него куча долгов, что он официально женат, а я так, временная забава. И он просто пропал. Будто его выключили.
— Может, он просто испугался? — осторожно спросила Таня.
— А может, он просто тряпка. Дочь пригрозила разобраться с его долгами, если он порвёт со мной. Он и порвал. Вот и вся любовь. Видно, боялся, что я его под венец потяну, а потом на наследство заряжусь. Ну не смешно ли?
Пока свекровь изливала душу, Таня молча слушала. Вошёл Сергей. Пока он ужинал, мать снова начала спектакль — рассказывала, как её обидели, как ей тяжело одной. Ждала, что и он начнёт её жалеть, как обычно.
— Мам, может, не стоит так рваться? Твой человек сам тебя найдёт, если надо, — спокойно сказал он.
— Да? То есть сидеть и ждать у моря погоды?
— Нет, но и не устраивать драмы на ровном месте. Погуляй с внуком, сходи в театр. Жизнь — не только романы.
— Ага, ясно. Хотите бесплатную няню? Нет уж, ваш ребёнок — ваши заботы!
— Мам, ты опять всё воспринимаешь в штыки. Просто займись чем-то, кроме поиска приключений.
— Заняться?! Я хочу быть не одна, я хочу любить! И пусть ошибаюсь — это моя жизнь! А ты лучше своей жене скажи, чтобы за собой следила. Расплылась после родов, сидит дома, ни тебе огня, ни интереса. Думаешь, так семьи сохраняются?
— Хватит! Не трогай Таню! Она недавно родила, ей ещё восстанавливаться. Лучше бы поддержала, а не пилила!
Алевтина Сергеевна хлопнула дверью и ушла. Таня стояла за стенкой, слышала каждое слово. Комок подкатил к горлу, но она молча обняла мужа.
Потому что понимала: свекровь не изменить. Она такая, какая есть. И единственное, что остаётся — либо смириться, либо отгородиться.