“Это уже слишком!” – Марина отказалась принимать гостей, которые устроили в её квартире бесплатный пансион
Жизнь иногда подбрасывает такие сюжеты, что хоть сериал снимай – правда, смешно только со стороны, а самому “герою” не до смеха. Вот такую историю мне на днях поведала соседка по лестничной клетке – Марина, хрупкая женщина лет тридцати пяти с виду тихая и интеллигентная. Но, как выяснилось, даже у таких ангельское терпение не бесконечно.
Раньше она жила в Екатеринбурге, работала в библиотеке и вращалась в компании таких же непритязательных знакомых. Среди них был и Сережа – балагур, любитель выпить и поволочиться за девушками. Друзьями они не были – так, шапочно знакомые, иногда пересекались на чаепитиях. Потом Марина перебралась в Петербург, нашла работу, обустроила уютную однушку в центре и почти забыла о тех, с кем когда-то коротала вечера.
Но однажды… Сережа снова всплыл в её жизни.
За прошедшие годы он успел жениться, развестись, а потом и вовсе связать себя узами брака повторно. Они случайно столкнулись в Крыму, где Сережа отдыхал… один, без новой жены. Марина не стала вникать, почему – ей было все равно. Мужчина, конечно, пытался вытянуть из неё подробности: как дела, где живёт, какие планы. Она отвечала вежливо, но без особого интереса.
Через неделю он позвонил:
— Слушай, мы с Ирой (бывшей женой, между прочим) в Питере! На пару деньков заглянули, можно у тебя перекантоваться?
Марина онемела. Вежливо отказать не успела – через три часа они уже стояли на пороге с чемоданами. “Ладно, – подумала она. – Денёк-другой, переживу”. Но день превратился в пять, а потом и вовсе в неопределённый срок.
Сережа с Ирой вели себя так, будто это их квартира: ходили в трусах, требовали ужин, включали музыку на полную громкость, пили её вино, оставляли грязную посуду и даже притащили какую-то компанию “на чай”.
— А можно ещё на деньчик задержаться? У тебя так здорово! – щебетала Ира, уплетая её запасы из холодильника.
Марина стиснула зубы и только на пятые сутки выставила их за дверь – сослалась на болезнь и неотложные дела. После их ухода отдраивала квартиру три часа и дала себе слово: больше – никогда.
Прошёл месяц. Она только отдышалась – и опять звонок от Сережи.
— Привет! Мы со Светкой (новой женой, между прочим) в Питере на недельку. Как ты? Надеюсь, не против нас приютить?
В этот момент у Марины в груди что-то ёкнуло. Она даже подпрыгнула на стуле.
“Это уже не наглость. Это – оккупация”, – подумала она.
Марина собралась и чётко ответила:
— Ребят, я вас уважаю, но моя квартира – не гостиница “У радушной хозяйки”. И сил снова в это погружаться у меня нет. В Питере полно отелей – выбирайте любой.
Сережа на секунду затих, потом бросил трубку. Ни “спасибо”, ни “извини” – тишина.
Позже Марина призналась:
— Раньше я не умела говорить “нет”. Думала, хорошая – значит, терпи. Теперь поняла: уважать надо сначала себя. И если я не хочу кого-то пускать в дом – это не делает меня стервой. Это делает меня нормальным человеком.
Как думаете, правильно ли поступила Марина? Или всё-таки надо было проявить сострадание и впустить “старых друзей”? Где кончается доброта и начинается наглость?