– Ну всё, хватит! – Игорь Кузнецов со всего маху ударил кулаком по кухонному столу, отчего салатник с оливье предательски подпрыгнул. – Чтоб я больше её не видел!
– Ты это серьёзно? – Марина скосила глаза на мужа, голос дрожал от бешенства. – А если мне захочется позвать кого-то в гости? Или я уже не хозяйка тут?
– Пока что хозяйка, – проворчал Игорь.
– А, ну ясно!
– Всё сказал, – бросил он, вставая так резко, что стул грохнулся на кафель. Дверь хлопнула так, что кажется, даже соседка Лидия Петровна вздрогнула.
Марина осталась одна. Сердце стучало, будто пыталось вырваться из груди. “Пока что хозяйка”… Ну надо же, как он посмел?
Аня – её подруга с первого класса. Вместе бегали на физру в одних кроссовках, прятались от директора за гаражами, делились первыми поцелуями – ну, их, конечно, потом отмывали от губной помады. И вот теперь Игорь требует, чтобы она вычеркнула её из жизни?
Почему? Из-за того, что Аня не замужем? Что не варит борщи, а ходит на свидания, смеётся и живёт в своё удовольствие? И что с того, что у неё есть ухажёры с подарками? Это же её жизнь!
Марина раньше рассказывала Игорю их с Аней проделки – он же сам смеялся! А теперь вдруг взял и запретил? На каком основании?
Решив разобраться, она зашла в зал, где Игорь сидел, уткнувшись в телефон.
– Игорь, давай по-честному. Что тебе Аня-то не угодила?
– Мне?! – он фыркнул. – Да плевать я хотел! Просто хватит её сюда таскать.
– Объясни нормально.
– Ты и правда не видишь? – он вскочил, будто его током ударило. – Твоя Аня – ветряная мельница. Мужиков меняет, как перчатки. И живёт за их счёт. А ты с ней водишься. Значит, одобряешь.
Марина оторопело моргнула:
– Игорек, ты что, спятил? Я тебя люблю!
– Ну да, конечно. Люблю-обожаю. А сама на Аню заглядываешься, да и на свою сестру Ольгу!
Марину будто обожгло:
– Оля тут при чём?!
– А при том, что и её мне тут не надо!
Всё стало на свои места. Младшая сестра Ольга когда-то вляпалась в историю: два года встречалась с мужчиной, думала – вот-вот замуж позовёт. А он оказался женат, с двумя детьми. Когда правда всплыла, семья взорвалась: осуждали, стыдили. А потом – сюрприз: мужчина укатил с семьёй в Питер и… подарил Ольге квартиру. Пусть и однокомнатную, но в центре.
Тут все резко притихли. Даже кто-то пробормотал: “Хоть не сволочь”. Марина, конечно, рассказала Игорю, видимо, не скрыв восхищения.
– Ну что, молчишь?! – рявкнул он, выводя её из оцепенения.
– Скажу. Оля взрослая. Сама решает, что принимать, а что нет.
– Конечно! Квартира в центре – скажи спасибо да и радуйся. Ты разве не завидуешь? У тебя же глаза горели, когда рассказывала!
– Бред. Представь, что у тебя есть друг, который таскает любовниц по ресторанам. А потом вдруг дарит одной из них жильё. Ты бы аплодировал?
– Мне плевать. Это их жизнь, – тихо сказала Марина.
– Вот и славно. Но Ани и Оли в моём доме больше не будет!
Марина не ответила. Зашла в ванную, открыла кран – и тут же расплакалась. От бессилия, от обиды, от того, что самый близкий человек не просто не слышит – он осуждает. Судит её за чужие поступки, будто она – их отражение. Будто забыл, кто рядом каждый день, кто слушает, готовит, ждёт.
Что теперь? Разводиться? Или промолчать, предать тех, кто был с ней всю жизнь? Выбора будто и нет. Но мысль, что она предаст саму себя, была страшнее всего.